Образ смешно вопящего злодея в чёрных доспехах, уносимого суровой рекой, вызвал улыбку…

– Митя, – после секундного размышления спросил я, – а этот мост может вот так вдруг взять и упасть?

– Энтот-то? Не-э, навряд ли…

– А если я очень-очень попрошу?

– Намёк понял, – кивнул он, лёг пузом на мост и, опасно свесившись, опустил золотую голову вниз. – Ну дык что уж тут скажешь… Опоры дубовые, крепкие, расшатать не получится. А ежели подпилы делать, то я так думаю, с полгодика пилить будем.

– А если порох?

– Про то вы лучше у Еремеева проконсультируйтесь, – ввернул Митяй умное словечко. – Однако, ежели по-моему, дык с трёх бочонков пороху так рванёт, что лететь тому мосту до городу Стамбулу, ихнему падишаху прямиком поперёк тюрбана, и из-за того инциденту быть войне!

– Митя, – я за шиворот втащил его обратно, – у тебя кровь к голове прилила, несёшь всякую ерунду. При чём тут турецкий падишах, а?

– Не знаю, – задумался он. – Просто картинка эдакая с продолжением в уме нарисовалася.

– Где нарисовалась?

– В уме.

– Ещё раз, где?

– Да ну вас, Никита Иванович, обижаете сироту почём зря. А я, между прочим, у дьяка Фильки читать выучился.

– Помню, – кивнул я. – Тридцать две буквы, тридцать два ругательства. Я Груздеву Филимону Митрофановичу за его авторскую методику азбуки с матом давно собирался административный штраф выписать. Ладно, пошли. Что у нас на той стороне?

Мы перешли через мост и метров на сто углубились по тропиночке в лес. Ну, собственно, всё то же самое, как и на нашей стороне, – берёзки, осины, ёлки, густой смешанный лес. Спрятать десяток человек в засаде, конечно, можно, но смысл? Спрячешь близко – будут заметны, спрячешь поглубже, так они сами ничего не увидят, и пока на крик о помощи выберутся, меня уже убьют пять раз.

– Должен признать, что Кощей Кирдыкбабаевич действительно выбрал идеальное место для переговоров и обмена заложниками. И он придёт сюда именно сегодня, чтобы мы не успели подготовиться, – задумчиво бормотал я себе под нос, оценивая безысходность ситуации. – Итак, мы слева, Кощей справа. Я иду на мост, мне навстречу царевна Марьяна. Допустим, я хватаю её, бегу и… получаю копьё в спину. Что потом?

Я труп, царевна, надеюсь, тоже. Ну она-то сама виновата, а меня за что? Я против! Значит, срочно нужен другой вариант…

– А дозвольте мне жизнь положить за любимое отделение? – встрял Митя. – Я вот вашу форму милицейскую надену, фуражечкой сверху накроюсь да обмен и произведу. Небось не признает сразу Кощей, может, он при свете дня плохо видит, а?

– Спасибо, Мить, ты настоящий друг… – сентиментально прокашлялся я. – Но не прокатит, ты меня выше на две головы, и размер у меня сорок восьмой, а у тебя, я так понимаю, пятьдесят шестой.