Выдохнул, давая ей возможность понять, что не давлю.

— Ну, допустим. Сбежала, потому что не могла больше вытерпеть опытов над собой. Но представь, как это звучит?

Она склонила голову набок.

— Девочка-подросток третьего уровня вырывается из застенков лаборатории…

— Я — маг! — перебила она.

Покачал головой в ответ.

— И это ровным счетом ничего не оправдывает. Ты умеешь менять форму в рамках размеров своего тела. Эльф, орчанка, сейчас решила копировать Инку…

Последняя, услыхав свое имя, вспыхнула румянцем.

— Но я видел магов покрепче тебя. Они отличались высоким уровнем, рвали танки, словно бумагу, могли обратиться в комету. И все равно на них можно было наложить ограничения. Низвергнуть с трона могущества в мусорку ничтожества.

С каждым моим словом Мицугу теряла уверенность, опуская взгляд ниже и ниже.

— Как после этого звучишь ты? Приходишь с заявлением: я — маг! Верьте, что всемогуща! Могу копировать чужие способности, — выдохнул, немного успокоился. — Знаешь, почему Кэлисса не обратила на тебя внимания? Не придала твоей истории значения? Легко отпустила со мной?

Карты на стол, скрывать больше нечего.

— Она увидела в тебе обычную врушку.

Вспомнил все то, что втолковывала мне Кэл, пока я отчаянно боролся с ее лифом.

Мицугу виновато прижала ушки к голове.

— Я всего лишь хочу правды, малыш. Давай я начну, ты продолжишь. По-новому, без вранья.

Она едва заметно кивнула.

— Ты — подросток с улиц. Провела на них всю жизнь, сколько себя помнишь. Девятый класс гражданина? Или ниже?

Не ответила, отвела взгляд. Значит, последнее.

— Воровство, разбой. Тебя кто-то покрывал в полиции?

Задумалась на миг, протестующе затрясла головой. Снова врет, но эту маленькую ложь простим.

— Что делают с воровками в Синьилае?

Будь здесь Ната, ответила бы сразу. Ириска манила взор уже заготовленными по случаю вопроса ссылками. Отмахнулся от них. Мицугу сжалась, словно надеясь стать меньше. Шмыгнула носом.

— За бродяжничество — смертная казнь. А что…

Я коснулся ее губ указательным пальцем, предотвратил грядущий взрыв эмоций. Мицугу неохотно, но успокоилась. Подняла на меня взор.

— Смертная казнь. А ты страшно, до одури хочешь жить, правда? — вопрос риторический. — И потому получила предложение, от которого сложно отказаться. Другая страна, новые документы, может быть, новое имя. Что еще тебе обещали?

— Новую жизнь.

Не соврали. Жизнь у Мицугу в самом деле заиграла свежими красками.

— Как ты узнал? Это тоже эта… Горкова рассказала?

— Горшкова, — поправил ее я, — и нет, догадался сам. А вот в то, что искали не меня, а тебя, уже не поверил. Слишком складно ты оказываешься там, где ищут. Тебя пытаются поймать, но не стреляют в спину.