Вспомнилось, как час назад она предлагала купить всю себя за еду, одежду и крышу над головой, а ведь ей всего восемнадцать. Чувствовал подвох и даже догадывался, в чем он укрылся.

Ириска говорила, что Мицугу не оставляла попыток морфировать: хотела сделать запястья тоньше, но ничего не выходило. Свобода с этими браслетами на руках для нее теряла смысл.

— Ужин, — яблоко с рук Кэл угодило прямо в ладони девчонки. Я лишних вопросов задавать не стал. — Ляжешь спать на полу у батареи.

Пара других наручников явилась из шкафа.

— Это обязательно?

— Если не хочешь, чтоб она сбежала раньше. Поговорим?

Кивнула на соседнюю комнату, приковав несчастную к сточным трубам.

Мицугу казалась само смирение, но обиду затаила. Меньше всего ей хотелось променять одну тюрьму на другую.

Вышел, Кэлис захлопнула дверь. Я сложил руки на груди, привалился к шкафу спиной.

— Не убежит?

— Не насмешничай, — раздраженно отозвалась безопасница. — Девчонкой я скидывала такие наручники, взламывая откусанным ногтем. В ее талантах сомневаюсь, но жизнь научила осторожности.

— К слову, о ее талантах…

Кэл отвечать не спешила. Смотрела на просвет стекляшку кулона. Довольная, как слон.

— Оттащишь теперь в свою берлогу? Запрешь под тысячей замков?

Покачала головой в ответ.

— Для этого есть банки и надежные хранилища. Люди вроде Макмамбетова…

Улыбнулась, подходя ближе. Закинула руки на плечи, стремясь заключить в объятия. Потянула за собой. Скрывать своего влечения ко мне не собиралась. Не стал ее огорчать, включился в игру. Не самое худшее окончание вечера.

— Лучше расскажи, что ты там увидел?

— Как обычно. Кусочек памяти. Последней.

— Молчуньи?

— Ее оружия.

Кэл опустила взгляд, коснулась ладонью торса. Ей нравились кубики пресса на плоском животе.

— Ты же ружемант. Наверное, оно естественно…

— Что думаешь о Мицугу?

Она отстранилась от меня, прежде чем ответить. Скинула через голову рубаху. Обтягивающий костюм, подчеркивающий красоту ее фигуры, мягким шелком полетел на пол.

Кэл выдохнула.

— А что я могу думать о ней? Расскажи, Максимка. Знаешь, что мне нравится в мужчинах помимо крепких тел? Крепкий ум.

Я потянулся к ней, коснулся руками упругой ткани лифа. Застежки вредностью всего мира не желали поддаваться. Ладонь юркнула в нежность розовых трусиков.

— Она лжет.

— Продолжай, — мягким шепотом потребовала Кэл.

— Если бы она в самом деле представляла интерес, как эксперимент рушинников, ты бы приволокла ее не сюда. Отделение стало бы ей крышей над головой на эту ночь.

— Мне нравится. И ход твоих мыслей, и то, что напряглось в твоих штанах. Это для меня?

Игриво засмеялась. Была пьяна тем, что случилось ночью. Страх сгинул, оставив после себя лишь сладкий дурман воодушевления.