Поспешила объясниться: — Может, Ульяновы и бедны, и оставили здесь немало добра, но воров они не любят. Ловушки могут быть повсюду.

— Ты же агент службы магической безопасности. Что мешало тебе прийти сюда днем? С ордером и официально?

— Бюрократия. Чем я объясню начальству свое желание покопаться в чужом грязном белье? Подозрениями к благородному роду?

— Они же пали на самое дно, сама сказала.

— Еще не повод. Да и про Воронину ты слышал…

Сразу же вспомнилась вампир-великанша — покровительница младших родов. Вот, значит, чем она промышляет?

— Ей будет чем надавить и раздавить.

— Это уж точно. Такими-то боеголовками спереди…

Удалось вызвать на лице Кэл улыбку.

Спокойно миновали два пролета комнат. Продавленные полы скрипели под нашим весом. Кэлисса то и дело останавливалась, вслушиваясь в тишину.

— Что конкретно мы ищем?

— Алмазную пулю.

Я озадаченно вскинул бровь, но переспрашивать не стал.

— Ульяновы купили ее у какого-то старика, тот — у кого-то еще. Тяжелые времена заставляли закладывать людей все, что могли посчитать ценным.

— А с чего ты взяла, что оная, кхм, пуля имеет отношение к Восьми?

Я заинтересовался набором висевшего на стене старинного оружия. Ириска была рада подсказать, что оно уже давно не в рабочем состоянии. Имеет ценность лишь как декорация и даже «оружейный лекарь» не в состоянии поставить ствол на ноги. А мне казалось, что слышу звуки былых битв, шрамами царапин лежащие на древке приклада.

— У Молчуньи было подобное колье. Подарок то ли отца, то ли брата. С подточенным кончиком: она царапала на своем пулемете по линии за каждый десяток убитых.

— Ого.

— Ага, — Кэл отозвалась в тон мне. — К Ульяновым оно попало с подточенным кончиком. И инициалами Молчуньи на золоте гильзы. Невесть что, но дает повод задуматься.

Согласно кивнул в ответ.

— Если Ульяновы страдают от безденежья, почему они не продадут эту самую висюльку? И зачем бросили здесь?

— Будь реалистом, Максимка, таких колье десятки тысяч по всему миру. С инициалами и без. Нет никаких доказательств, что оно принадлежало Молчунье. Но даже с историей — кто ее купит?

— Ну вот ты, например…

Она обиженно фыркнула. Я удержался от вопроса, что она будет делать в обратном случае? Цацка не уникальная. Не по всему же миру прыгать в поисках. Да и эта штука попросту могла потеряться…

Глянул на свою спутницу новыми глазами. Почувствовал, что сглупил, пойдя у нее на поводу — что, если это чей-то заказ? Говорил же мне Макмамбетов, что благодарности в мире аристократии не существует. Только желание вогнать в долги…

Поздно жалеть о собственной глупости.

— Чуешь что-нибудь?

Она спрашивала на полном серьезе. Где искать бирюльку? У нее не было мыслей.