— Ты одна из Восьми?

— Плохо слушаешь? Потомок, но не такой уж и дальний. По отцовской линии.

— А в парке Восьми…

— Что в парке Восьми? — проворковал сладкий голосок по ту сторону телефонной трубки.

Понял, что ляпнул лишнего.

— Забудь.

— Как скажешь, Максимка.

— Надеюсь, ты не будешь скучать по собаке? Пришлось в ней немного… поковыряться.

Вздох по ту сторону трубки. Не видел, но чувствовал, что Кэл качает головой.

— Как всегда в своем репертуаре. Давай встретимся сегодняшним вечером. Хочу обсудить с тобой кое-что. Согласен?

Куда ж я денусь с подводной лодки?

* * *Щебекин выскочил встречать едва ли не лично. Встреча была оговорена на вчера, но он знал и слышал про мост. Лишних вопросов не задавал.

Пожали руки, обменялись улыбками. Костюм, купленный в ближайшей растаможке, пришелся мне впору. Не от кутюр, но сидел отлично.

— Видите ли, Максим, я очень занятой человек…

Начал издалека. Герой я там или подлец, а время — деньги. Человек дела, не любит лишних слов.

— Понимаю, Роман Викторович, понимаю. Я к вам с предложением.

— Очень интересно, — его энтузиазм стух еще три месяца назад. Надеюсь, сумею его расшевелить.

— Вы ведь в курсе, что я последний месяц проходил службу в заградительном отряде?

Он изменился в лице, чуть приоткрыл рот. Сделал вид, что знает, зачем я здесь.

— Это то? Один звонок — и вас не побеспокоят…

— Нет, Роман Викторович, не в этом дело. Вы ведь занимаетесь авиацией в нашей стране?

— Я, считайте, ее отец, молодой человек!

Гордец, ценит собственные заслуги. Можно будет на этом сыграть. Поискал в закромах самую миловидную улыбку, на какую только способен.

— Я изучил модельный ряд. Богатый ассортимент, мощные машины.

Он принялся поглаживать усы. На лесть старик не падок, но похвалу любит. Я же рассматривал аляповато расставленные пластиковые модельки. Кем бы ни был местный дизайнер интерьера, но вкус у него так себе. Говорить об этом, конечно же, не буду.

— Что вы скажете, если я внесу несколько предложений?

Он нахмурился, густые брови стали единым целым. Я вполне понимал его возмущение.

— Позвольте, Максим. На моих заводах и бюро очень талантливые люди. Все, что вы собираетесь мне, вероятно, предложить, уже годами лежит в наработках, чертежах. Пылится на складах пробными экземплярами.

— Неужели даже не выслушаете?

Он хотел бы сказать, что да, не хочет терять времени. Но вместо того указал ладонью на стул. Вежливости ради, и это чувствуется.

Стул — почти кресло, мягкий, удобный. Тянет развалиться, закинув ногу на ногу.

— Роман Викторович, вы в курсе, как командующий Скарлуччи лишился своей руки?

Он открыл рот, но призадумался. И в самом деле, всюду писали о самом факте.