— Я драться умею, я могу, хозяин! Мяу! А вдруг вас ранят, а вдруг вас…

Мысль о последнем показалась ей недостойной даже прозвучать.

— Какая ты молодец. А что делать мне, если тебя убьют?

— М-меня? — будто подобная мысль даже не посещала ее милую головку.

— Инка, я был там, где стреляют. Там страшно."

"— Я смелая, хозяин. Знаете, какая смелая?

— Знаю. Но не возьму, даже не проси. Представь, что я попросил бы тебя пережить все твои ужасы. Хотела бы?

Несогласно трясет головой.

— Вот то-то и оно. И знаешь что? Я хочу вернуться домой. Не к еще одной могиле на семейном погосте, а к той, что приготовит мне вкусный ужин. К той, что счастлива тому, что я жив. Которая будет ждать, даже когда другие уже не ждут.

Выдохнул, увидел бороздки слез на ее щеках. Нет ничего действенней для девичьих ушей, чем хорошо выверенная речь…

— Понимаешь?

— Хоз… Хозяин! — она бросилась мне на грудь, опрокинув грязную посуду на пол. Разбилась тарелка — наверное, к счастью.

Погладил ее по голове, нежно коснулся спины. Ощутил на себе ее горячее дыхание. Поменялись ролями. Теперь она в моих руках, могу просить, что захочу. Как жаль, что ничего не хочется. Разве что…

— Инка, ты знаешь, в какой части я был?

Она помялась, прежде чем ответить, взялась за салфетку. Смяла ее, как злейшего врага.

— В женской.

Кивнул, подтверждая знания.

— Там очень много таких девочек, как ты. Чуть младше, чуть старше…

— Ну вот! — она уцепилась за последнее, что за спасительную нить.

— Ты ходишь в школу, учишься, жаришь мне котлеты. Может, я не разрешаю тебе ходить далеко от дома, но в большей степени ты свободна. А они — нет. Это воинская часть. Многие из них там оказались не по своему желанию, а волей случая, прямо как…

— Прямо, как хозяин, мяу? — у малышки ушки встали торчком. Отрицательно покачал головой.

— Не как я. Я оскорбил представителя благородного рода, будучи, по сути, на правах маргинала. А некоторые загремели туда на десять лет за кражу шоколадки.

Зря об этом сказал. На миг почудилось: воочию вижу, как в голове хвостатой непослушницы зреют глупые планы.

Утрировал, ту же Белку засадили за разбойное нападение. Откашлялся, прочистил горло.

— На десять лет под пули. Вместо того, чтобы видеться с родными, гулять, ходить в кино и торговый центр. Я не хочу, чтобы ты увидела их жизнь и уж тем более, ощутила себя в их шкуре. Но если тебе так хочется мне помочь…

Она вся обратилась во внимание. Озорной блеск в глазах. Прикажи выпрыгнуть из окна — и она даже не спросит, зачем. Слишком горячая голова для этого спального района…

— Давай поможем им выбраться из этой круговерти?

— Мяу?

— Мне хотелось бы уехать пораньше. Может, даже послезавтра, — после сказанного мной, она вмиг погрустнела.