Интересно, как быстро начнут редеть их стройные ряды, если моя ненаглядная девочка рассердится на их поведение, и как долго я сам после этого буду оставаться счастливым молодоженом, если мое поведение не понравится виконтам Деверли? Смогу ли я смотреть на себя в зеркало, если предам любовь такого искренне любящего человечка, как моя принцесса? Вот сижу, слушаю планы короля и думаю, что же сейчас делает моя любимая? Какой ремонт провернул самодержец в давно пустовавших покоях? Каких фрейлин подобрал? Что сделает с портнихой и ее шедевром моя скромница-жена? А ведь папочка задержал меня специально, чтобы поставить на место, как он считает, мою молодую жену.

А это значит — пора применять стратегическое отступление…

— Дорогой отец, понимаю ваше беспокойство и тревогу, но я бы с удовольствием переоделся и отдохнул с дороги. Если это возможно, я бы хотел откланяться до вечера, — произнес я, поднимаясь и пользуясь тем, что возмущенный моим несвоевременным желанием (ведь он еще не все сказал) отец замолчал, выскользнул из кабинета.

Озадачив ждавшего меня графа Дали просьбой передать моему камердинеру приказ принести весь мой дорожный гардероб в покои жены, я поспешил в западное крыло дворца.

Дасти

О-о-о! Его величество король! Какой самоуверенный самодержец! Мне вот интересно, как надолго хватит терпения нашей Лин, прежде чем она начнет устанавливать во дворце свои порядки? А управляющий? Как он умудрился сохранить такую фигуру на его-то должности? Вот ведь сейчас буквально катится, как шарик, впереди нас по коридору."

"Ну что можно сказать? Мы пришли и застыли на пороге наших будущих покоев безмолвными статуями, а затем так же молча проследовали за нашим провожатым, заливающимся соловьем, расхваливая сделанный ремонт.

Западное крыло было чем-то похоже на наши прежние апартаменты. Есть отдельный вход, отдельная кухня, большая гостиная, огромный холл, штук пятнадцать спален. Самая дальняя предназначена, судя по словам управляющего, принцессе и имеет не только прихожую, большую гардеробную, купальню, будуар, но и комнату для досуга, в которой находится помимо клавесина куча ниток и лент для вышивания, еще и станок, чтобы ткать гобелены.

Станок нас сразил. Это надо же! Тренировочного или хотя бы танцевального зала нет.

А станок есть. Удивительно! Но и это еще не все.

Все крыло было оформлено во всевозможные оттенки розового. А ведь именно этот цвет Айвенлин не переносит. Поражала мебель розового цвета с ножками, прикрытыми юбочками из ткани. «Целомудрие» зашкаливало.

Когда мы вернулись в холл, там уже была выстроена вся прислуга, которую нам и начал представлять невзрачный высокий старик, объявленный как управляющий нашим крылом. И опять — розовый: камзолы, платья, фартуки и даже колпаки у поваров.