Шейран все еще проверял меня, испытывал. И кажется, сейчас я рассказала ему о себе намного больше, чем планировала.

Маленькая деревенская травница вряд ли могла убить человека. Да что там! Такой девчонке и мысли бы не пришло за нож взяться, не то что пустить его в ход.

Я же… Слишком живы были в памяти события восьмилетней давности. Тоже лесная дорога. Разве что окрашенная не в краски позднего лета, а утопающая в снежных сугробах. Тоже нападение лихих людей. И море крови. И мертвых тел.

Вот только тогда я была маленьким ребенком, в котором еще не проснулась магия.

Я не могла защитить ни себя, ни других. Я могла только сбежать… Сейчас же все изменилось.

И если я о чем-то жалела, чего-то стыдилась, так это момента слабости, который накатил на меня, когда напали разбойники. Слишком давно я дала себе зарок, что больше не буду слабой. Не буду жертвой.

Шейран легко закинул Алану на спину вороного коня. Вскочил в седло позади девушки.

— Может, я лучше с Тони поеду? — предложила травница.

Помощник хмуро посмотрел на девушку. На его лошадь пришлось закрепить мешки с поклажей, которые сняли с погибшей лошади.

Тони был из той породы людей, которые хорошо ладят с цифрами и плохо — с людьми. Неудивительно, что Алану он невзлюбил в первого взгляда.

— Позволь мне самому решать, что для моих людей лучше, — отозвался Шейран.

— И когда это я стала твоим человеком?

— С тех пор, как ешь мой хлеб, как я отвечаю за твою жизнь.

— Не думала, что я тебя объедаю, но раз так, я легко найду пропитание в лесу.

— Алана… — начал виконт.

— Да и перед кем, мне интересно, ты будешь отчитываться, если я погибну?

— Алана, заткнись!

Словесные перепалки с загадочной мернианкой — последнее, что сейчас было нужно Шейрану.

Он и так переживал, что отряд слишком задержался на месте сражения.

Эрлайские леса славились разбойниками, в том, кем именно были нападавшие, ни у кого не возникло бы сомнений. Но отвечать на вопросы стражников все равно бы пришлось. По ряду причин Шейран всячески старался избежать внимания местных стражей правопорядка. И дело не только в том, что враги виконта узнали бы, где его искать. Отряд могли банальным образом задержать до выяснения обстоятельств.

Кроме того, командир стражников в угоду тому же барону Нильгрейду мог вывернуть события таким образом, что сам Шейран Ферт оказался бы виновен в убийстве безобидных крестьян, возвращавшихся с рынка. Допустить, чтобы его имя каким-либо образом связали с истребленной бандой, виконт не мог ни в коем случае.

Несмотря на то что Ирден на пару с Ридом соорудили вьючные носилки, передвижение отряда значительно замедлилось. О том, чтобы пустить коней в галоп, можно было лишь мечтать, приходилось плестись шагом.