Все это вызывает резкий приступ тошноты.

Тошно — самое подходящее слово.

Голова кругом, и, слава богу, в этот момент меня выручает сын. Только детский плач, раздающийся на всю квартиру, останавливает Дениса.

— Отвали, придурок, — шиплю сквозь слезы и, всхлипывая, бегу к сыну.

Сердце грохочет по ребрам, ноги от страха все еще ватные, но я успокаиваю Сашеньку, крепко к себе прижимая. Отворачиваюсь к окну и больше не сдерживаюсь.

— Ну, что ты, мой сладенький? Мама здесь.

Губы горят, будто их облили керосином.

Вдруг тоже чувствую себя маленькой и беззащитной, будто в душе натоптали грязными ботинками. За что он со мной так? Что я сделала неправильно?..

— Наташ, прости, — за спиной слышатся извиняющиеся интонации.

— Уходи.

— Наташ.… Блядь….

— Уходи, Денис. И больше никогда не приходи. Иначе… я всё расскажу Роме.

Глава 38. Наташа

— Идиотизм какой-то, — раздается за спиной раздраженное бормотание Дениса, — Разбирайся со своим дерьмом сама!

Слышу его удаляющиеся шаги, доносящейся из прихожей шелест одежды, похожий на удар телефона о пол грохот и несдержанные ругательства. Меня колотит так, словно я голой на морозе стою. Дышу глубоко и часто, стараясь не разреветься и не напугать Сашеньку.

Дальше происходит что-то страшное. До слуха доносится скрежет замка, удар двери о стену и агрессивный мужской рык. Глухо вскрикнув от ужаса, я кладу сына в кроватку и бросаюсь из комнаты.

— Рома! — восклицаю, хватаясь руками за горло, — Рома, не надо!... Отпусти, пусть уходит!

Денис лежит на полу так, что его голова и плечи, в квартире, а все остальное на лестничной площадке. Поваливший его Березовский сверху. Заносит кулак и бьет в лицо. Я кричу."

"— Я предупреждал! — хрипит, поднимаясь сам и поднимая фотографа за грудки. — Ты, сука, не послушал!

Из носа Дениса стекает струйка крови, в стеклянном взгляде — пустота.

— Рома, — шепчу неслышно, — Рома.... не надо!...

Я ненавижу насилие и не приемлю его ни в каком виде, но сейчас меня пугает другое — у него выборы! Выборы, черт возьми, которые свернутся на полпути, если избитый Дэн решит написать заявление!

— От-отпусти.... — просит он шепеляво, — Гондон.

Грубо выдернув его из квартиры, Березовский захлопывает дверь, отрезая меня от того, что будет происходить между ними дальше. Я закрываю лицо руками и раскачиваюсь на месте, изо всех сил стараясь не скатиться в истерику.

Мне давно следовало прекратить общаться с Денисом. Давно. Сразу после того, как от простых рассуждений он перешел к оскорблениям в адрес Ромы. С каждым разом он заходил все дальше и дальше, пока сегодня, наконец, не перешел черту. Это я виновата.

Умыв лицо в ванной, я иду к Саше. Лежа спине, он сонно хлопает глазками и, похоже, собирается уснуть.

— Спи, — шепчу тихо, — Спи, мой хороший!..