Рука по привычке тянется к телефону. Рома… ты мне так нужен.

Он словно чувствует. Набирает.

— Да, — шепчу.

— Как дела? — обеспокоенно спрашивает.

— Нормально.

— Помылись уже?

— Да, — закусываю сразу обе губы и смотрю на ванночку. Зачем вру?...

— Ладно, — ворчит Березовский. — Чуть что — мне звони. В любое время дня и ночи.

— Я запомню, — смеюсь и завершаю звонок.

Машка говорила, Ваня тоже себя в грудь бил, а потом дрых. Еще и нервничал, что ему с утра на работу, и просил новорожденного ребенка быть потише.

Первое купание проходит отлично. Саша внимательно следит за моими руками. Ну, или мне так кажется. Когда я аккуратно поливаю теплой водой, он блаженно прикрывает глаза.

Одной ладонью удерживая сына, делаю памятные фотографии и заканчиваю с водными процедурами. Потом обрабатываю пупок зеленкой, как советовал врач, одеваю памперса с бодиком и снова кормлю.

Засыпает быстро."

"Разобрав сумки из больницы, в полутьме пью горячий чай с молоком и ложкой сахара. Прислушиваюсь к тишине.…

Осознание материнства накрывает бетонной, неповоротливой плитой. Мне ведь теперь даже в магазин на пять минут не выйти?

Дрожащими пальцами ловлю набегающие на глаза слезы. И кто придумал эти новомодные приспособления для ванночек? Если бы их не существовало, было бы так просто стать слабой.

Глава 32. Наташа

Рассветное солнце сначала рассеивает темноту, а затем быстро заливает комнату мягким золотистым светом. Вот и утро. Позади третья бессонная ночь.

— Спать будем, м?... — спрашиваю сына, покачивая его на руках.

Сашенька широко зевает и начинает активно причмокивать. Педиатр говорила, что иногда во время колик детки активнее сосут грудь. Видимо, Саша из их числа. Расстегнув пуговицу лифа сорочки, оголяю грудь и прикладываю к ней сына. Схватив сосок, он блаженно прикрывает глазки. Отсутствием аппетита мой мальчик не страдает.

Пристраиваю тяжелую от недосыпа голову на мягкую спинку кресла и тоже опускаю веки, однако перед этим успеваю заметить, как загорается экран моего телефона.

Сообщение от Ромы. Узнав, что у Сашеньки начались колики, он пишет каждое утро с тем, чтобы проконтролировать, как прошла ночь.

Осторожно тянусь к столу и беру мобильник в руку.

«Спите?»

«Нет» — пишу ответ.

«Откроешь?»

Тихо вздыхаю и смотрю на сына.

«Саша грудь сосет»

Ответа нет почти минуту, но затем прилетает еще одно сообщение:

«Я ненадолго, Гайка»

Малыш, словно почувствовав мое внутреннее нетерпение и колебание, выпускает грудь изо рта и отворачивается. Я тут же поправляю сорочку и, отправив Березовскому короткое «ок», поднимаюсь с кресла.

От долгого сидения в нем затекли спина и ноги. Плечи тянет и ломит в затылке.

Боже мой, иногда я чувствую себя древней старухой — никогда бы не подумала, что мамочки могут так уставать с детьми.