С русым цветом волос, как у меня, и удивительными, голубыми глазами, как у ее вечно занятого отца.

— Ребят, оставим у вас Сашку на час-два?.. — спрашивает Рома. — Хочу Наташе кое-что показать.

— Конечно, — кивает Иван.

Очутившись на заднем сидении машины, падаю к мужу на плечо и умиротворенно вздыхаю. Не знаю, что уж он там придумал, но с ним я согласна на всё.

— Как съездил? — вспоминаю о командировке.

— Нормально, но больше туда не поеду. Одно слово, а не благотворительный фонд, хорошо, что сам увидел. И куда только местные власти смотрят?... У меня на территории такого бардака нет.

Я успокаивающе сжимаю сильную руку.

Большая политика дается нашей семье непросто, хотя сейчас стало гораздо легче.

Еще некоторое время назад Рома постоянно летал по стране, иногда брал нас с собой, но чаще всего мы с Сашенькой оставались дома. Всегда думала, что он сам по себе такой. Трудоголик и достигатор, но потом в нашей жизни кое-что произошло.

После того, как Иду сняли с поста редактора, регулярные вбросы прекратились, но телеканалы продолжали возвращаться к теме происхождения известного депутата, то и дело снимая третьесортные передачки с подставными матерями-актрисами.

Правды никто, кроме нас, до сих пор не знает.

Полгода назад нам позвонили.…

Это был глава небольшого поселка в Подмосковье. Дело в том, что одна престарелая женщина, умирая в полном одиночестве, призналась, что она — мать депутата Романа Березовского.

Сначала Рома отмахнулся, но я, испытывая какое-то странное, волнительное предчувствие, попросила его во всем разобраться. Месяц и год рождения ребенка, а также уголовное дело из архива МВД — все подтверждало, что она говорила правду: именно эта женщина по имени Ирина оставила своего ребенка в мусорном контейнере.

Муж даже слышать ничего не хотел. Тогда я использовала запрещенный прием — зашла через нашего сына. Это ведь и Сашина бабушка тоже.

Мы не выбираем родственников, но отношение, с которым мы будем обращаться к их памяти — наша ответственность. Как и отношение наших детей.

Рома согласился съездить. Оказалось, что Ирина жила одна, детей у нее больше не было. В последнее время женщина пришла к Богу и всегда молилась за сына, хотя так и не решилась выйти с ним на связь.

Знала, что не простит. А я почему-то думаю, что она ошибалась. Простил бы.…

Пожалуй, после похорон Ирины состоялись одни из самых глубоких и осмысленных наших бесед за всю жизнь. Мы с мужем будто ещё роднее и ближе стали.

— Я даже не был с ней знаком, но сейчас понимаю: всю жизнь подсознательно старался чего-то достичь, чтобы она пожалела о том, что сделала, — признался мне Рома. — Сметая всё и всех на своем пути, выкарабкаться из того мусорного контейнера… Забраться повыше, стать лучше. Чтобы она поняла, насколько тогда ошиблась.