Теперь точно верю, Ром, — покрываю его лицо легкими поцелуями.

Забрав мой бокал, Рома ставит его на тумбочку и переходит к настойчивым действиям.

Его губы — уверенные, грубоватые, но при этом вкусные. Ровно такие должны быть, чтобы бесследно смыть всю горечь состоявшегося разговора. Подняв руки, хаотично брожу по короткому ежику из волос на затылке, мускулистой шее и каменным плечам.

— Иди ко мне, — говорит Рома и подается вперед, опуская меня на кровать.

Нависает сверху и сдвигает тонкие бретельки, легонько касаясь плеч. Кусаю губы, наблюдая, как в отблесках свечей светлые глаза темнеют от возбуждения.

Упершись ладонями по обе стороны от моей головы, Березовский снова нападает. Сначала терзает губы, затем шею, ключицы, грудь, реагирующую приливом молока.

Стеснения нет.

Мужская ладонь плавно очерчивает мою ногу, ныряет под подол и тянет его выше, продолжая оглаживать. Еще немного и платье оказывается собрано на животе, а Рома разводит мои ноги и выпускает чувствительный сосок изо рта.

Кожу опаляет горячее дыхание. Здесь, в темноте, оно ощущается вполне отчетливо. На животе остаются мокрые следы от упругого языка, который проходится до пупка и формирует вокруг него ломанную окружность, а затем отправляется ниже, создавая прямую линию до лобка.

— Рома, — сипло выговариваю в потолок, чувствуя, как он аккуратно сдвигает белье. — Да-а-а.… — часто моргаю.

Я послушно на него смотрю и под давлением пальцев выгибаюсь. Удовольствие скручивает. Ноги раскрываются, а бедра подаются вперед, даже сознание мутнеет.

Язык Березовского осторожно касается клитора, снова создает какие-то незамысловатые фигуры и находит нужную точку. Пока вылизывает ее, движениями пальцев помогая моей промежности увлажняться, я всем телом вздрагиваю раз за разом.

Жарко становится. Хватаю холодный воздух ртом."

"Внизу живота творится что-то невообразимое. Там сосредоточение всех нервных окончаний и центр удовольствия. Я шиплю, издаю громкие стоны и вскрикиваю, когда картинка перед глазами начинает рассыпаться. Мир рушится, чтобы заполниться прекрасными цветами.

Будто сквозь толщу воды, доносится звук разъезжающейся ширинки. Вес мужского тела ощущается невообразимо приятно. Рома входит на всю длину и подцепляет мои ноги, раскрывая бедра для себя.

Трахает меня быстро. Четкими, отрывистыми движениями. Комната заполняется стонами, шлепками и звуками секса. Возбуждение, несмотря на только что полученный оргазм, снова рождается в крови и заставляет её вскипать.

— Ро-ма, — вскрикиваю, когда он поднимается, и переворачивает меня на живот. Расталкивает ноги и врезается снова, разводя ягодицы.

Сжимаю в руке воротник его пиджака, и, уткнувшись в него, сладко кончаю во второй раз. В унисон, вместе с мужем.

Глава 50.