Против поцелуев она возражала не так яростно, но ласки!… Он касался самых интимных частей ее тела, а она вынуждена была лежать, содрогаясь от унижения, и выносить все это! Иногда ей даже казалось, что он нарочно продлевает свои ласки, потому что подозревает, как ей это неприятно. Но как он мог догадаться? Она никогда не протестовала и не оказывала ни малейшего сопротивления. Она лежала совершенно неподвижно и позволяла делать с собой все, что, ему заблагорассудится. Как еще по-другому она могла дать ему понять, что отдается ему с радостью?

Он несколько озадаченно посмотрел на нее. Она услышала, как он вздохнул, и напряглась, зная по опыту, что сейчас последует. Но в тот момент, когда он раздвинул ее ноги, в дверь постучали.

– Милорд! Милорд, идите быстрее! Внизу ждет ваш человек, он хочет срочно видеть вас!

Ройс поднялся с кровати и потянулся за своей одеждой. Он был рад, что их прервали, но это никак не отразилось на его лице. Заниматься любовью с Корлисс превратилось для него в утомительную обязанность, сопровождаемую чувством неудовлетворенности, и он уже давно перестал с нетерпением ждать этих встреч. Больше всего его смущало то, что сам он никогда не проявлял инициативы. Именно она каждый раз приводила его в свою спальню, давая понять, что это как раз то, чего ей хочется. Но стоило им, оказаться в постели, как Корлисс превращалась в бесчувственное бревно, в то время как он старался сделать все возможное, чтобы их близость приносила ей радость.

Большинство мужчин это вообще не волновало бы, но Ройс получал огромное наслаждение, доставляя удовольствие своей партнерше. И если быть до конца честным, он гораздо приятнее проводил время в постели с простой рабыней, чем в объятиях своей будущей жены, несмотря на всю ее красоту.

Застегнув пояс поверх кожаной фуфайки, которую он обычно носил в теплое время года, Ройс бросил взгляд на Корлисс. Едва он встал с постели, как она скромно прикрылась. Она даже лишала его радости любоваться ее прелестным обнаженным телом. Внезапно в нем вспыхнул гнев, но он тут же усилием воли притушил его. Он должен принимать во внимание, что Корлисс весьма чувствительна. В конце концов, она была девушкой знатного происхождения, и с ней следовало обращаться деликатно, иначе не избежать сцен со слезами и упреками.

– Милорд, как можете вы оставить меня в такую минуту? - жалобно протянула Корлисс. “Очень даже просто, моя дорогая”, - подумал Ройс, но вслух произнес совсем другое:

– Вы же слышали, что сказала ваша служанка.

Меня ждут внизу.

– Но, Ройс, у меня возникает чувство, будто вам все равно…, будто я вам не нужна."

"Ее глаза налились слезами, и Ройс вздохнул, с трудом сдерживая раздражение.