Неожиданно хорошо натасканный пес остановился и рыкнул, задрав морду кверху. На толстой ветке, в нескольких метрах от земли, сидел человек. Жигов моментально сориентировался во вновь возникших обстоятельствах.

– Слезай быстро, а то отстреляю, как глухаря, – проговорил он тихим голосом и каркнул два раза вороной. Комов сразу все понял. Во фронтовой разведке они вместе прослужили два года. Спустившегося бандита заставили обнять ствол в сидячем положении и сцепили запястья наручниками. Теперь никуда не денется.

Собака обнюхала арестованного и уверенно потянула вперед. «Сидеть», – раздался приказ проводника. Подтянулась вся команда. Комов подошел к сидящему в раскоряку бандиту и сунул ему дуло пистолета в рот так, что раскроил верхнюю губу. Для пущей искренности. По подбородку потекла кровь, губы у бандита задрожали.

– Где Стрелец? – последовал вопрос.

Мамонт пнул бедолагу по ребрам.

– Говори, сука! Живым останешься.

– Его с нами нет – он на грузовике уехал, – залепетал бандит.

– Где остальные?

– Вперед ушли.

– Сколько человек?

– Девять.

– Их собака почуяла. Они где-то близко, – сказал проводник.

– Вперед! – скомандовал Комов. – Этого потом заберем.

Бандиту засунули в рот кляп, и команда двинулась дальше, вновь рассредоточившись. Внезапно раздался выстрел и один из сотрудников схватился за грудь. Остальные залегли. В ответ раздалась очередь из ППШ. Впереди мелькнула тень. Жигов, не мудрствуя лукаво, метнул туда гранату, его поддержали трое. Раздалось несколько взрывов и чей-то истошный крик.

«Оцепление услышит и сориентируется. Штурмовать и терять людей глупо. Языка мы взяли, Стрельца с ними нет. При войсковой операции их все равно уничтожат, а может, и в плен кого-нибудь возьмут. Но вряд ли».

– Отбой! – скомандовал Комов. – Раненого на ремни. Языка на поводок. Возвращаемся на базу.

Раненный в грудь сотрудник скончался по дороге. При войсковой операции живым никого не удалось взять, при оказании сопротивления перестреляли всех до единого. Так написали в рапорте.

Вскоре появилась Эльвира. Она положила на стол перед Волошиным два листа бумаги со списками фамилий. На одном из них от руки было написано крупными буквами:

«Куров Егор Николаевич.

Пинчук Егор Николаевич».

– Есть совпадение, – пояснила Эльвира, улыбнулась и поправила на носу очки.

Хладнокровный Волошин редко выказывал свои эмоции на публику, а тут не удержался – удовлетворенно потер рука об руку и сладострастно.

– Сработало! Молодец. Вот что, Эльвира… Поезжай в Наркомат обороны. Пусть тебе дадут все данные на всех Пинчуков. У тебя муж все там же работает?

– Там же.

Супруг Эльвиры, полковник, сидел на ключевой должности в наркомате.

– Думаю, он тебе поможет ускорить процесс получения данных.