Дежурный сказал, что Комова пригласили на какое-то собрание в министерстве с последующим банкетом, и до утра он не появится. Рабочий день на фабрике еще не закончился, и можно было продолжить расследование. Фомин привлек лейтенанта-одноклассника, и они произвели опрос сотрудников. Сбежавшего охранника звали Семен Михайлович Кравец. Рабочий стаж – два месяца. Числился в какой-то общаге в Подмосковье, а жил у некоей женщины по имени Галина. Об этом поведала одна из сотрудниц, подружка этой Галины, сказала, что именно она посодействовала Кравцу в устройстве на работу по просьбе подруги, и назвала ее адрес. В отделе кадров Фомин выяснил, что Кравец был на фронте, правда, недолго и в самом конце вой-ны, в боевых действиях не участвовал, а копал окопы и строил блиндажи. Спросил, кто знал о поступлении груза.

– Да вся фабрика знала, – пояснил кадровик. – Эти шкурки ждали как манну небесную. Заказов набрали целую кучу.

Фомин позвонил в управление, позвал Крона и сказал, чтобы тот отправил филера по следующему адресу, назвал и описал подозреваемого. Солнце склонялось к горизонту, и он поехал домой, решив, что произвел все необходимые следственные действия.

Утром появился Комов и тут же вызвал Фомина.

– Ну как банкет? – поинтересовался тот после рукопожатия.

– Нормально. Коньяком поили, но тоска смертная… Рассказывай, что накопал. Дело нам передали.

Комов приготовился слушать."

"– По факту грамотно спланированное ограбление. Один охранник убаюкал второго какой-то дрянью, вынес товар через дырку в заборе и уехал вместе с ним на машине. Его, этого охранника, мы установили и узнали возможный адрес нахождения. Скорее всего, его подкупили, но членом банды он не является. Остальное пока в тумане. Сценарий понятен, да только сценариста надо установить. – Фомин на несколько секунд задумался и продолжил: – В общежитии этот Кравец вряд ли проявится, а вот у Гали, своей любовницы, вполне вероятно. Попрощаться или вещички какие забрать. Он прекрасно понимает, что его быстро вычислят и нужно срочно делать ноги. Мы туда Хлыста отправили.

– От него есть что-нибудь? – спросил Комов.

– Пока нет, что весьма странно.

– Надо его подстраховать. Жигова пошлем, – принял решение Комов. – А ты закончи с фабрикой, может быть, там еще что-нибудь прорежется.

Алексей внутренне перекрестился. Это все близко и знакомо – не какие-то там кремнеземы.

Хлыст пристроился возле нужного подъезда с бутылкой пива в одной руке и сложенной вчетверо газетой «Правда» в другой. Он пребывал в прекрасном настроении. С фронта вернулась девушка Лена, в которую он влюбился еще в девятом классе. А теперь все наоборот: может быть, он повзрослел, а может, она поумнела. Скорее всего, первое.