Над этими документами следовало сидеть и сидеть, и не терять при этом внимательности, напрягать память, укладывая данные отдельными стопками, – и только тогда можно выудить что-то такое, что поможет зацепиться и вытянуть на свет божий самого Везирхана Дашаева.

– Мне нужно, пожалуй, около двух часов... – сказал Гризадубов. – Данных много, и они бессистемны. Нужно хотя бы мысленно их в систему привести...

– Через полтора часа, товарищ подполковник, подъем вашей группы... – напомнил «краповый» капитан.

– Я же не материалы своей группы собираюсь изучать.

.. Пока группа будет умываться, бриться и прочее, я закончу...

– Не стану мешать, – согласился Валтузин. – Я буду в какой-то из соседних комнат. Можно просто громко крикнуть в коридоре, я сразу появлюсь...

– Договорились... – Подполковник уже склонился над папкой.

* * *Он читал очень внимательно, но вчитываясь не в слова, а в понятия, и именно понятия запоминал, потому что только понятия могли помочь более четко определить характер человека, которого предстояло найти и уничтожить. По большому счету, страшные, хотя и привычные для офицера спецназа ГРУ слова – «найти и уничтожить» – когда говорятся они о человеке, у которого есть жена, молодая и красивая, и две малолетние дочери, и который еще какие-то планы на свою дальнейшую жизнь строит, и надеется, что его планы сбудутся.

Но планы строят и те менты, которых он регулярно пачками убивает. Везирхан Дашаев никогда не охотился на мирных жителей. Они, видимо, просто не интересны ему. Спортсмен-борец, он хотел наслаждаться борьбой, сопротивлением противника, но встречал серьезное сопротивление на удивление редко. Рассматривая рапорты о некоторых нападениях, совершенных Везирханом на ментов, Алексей Викторович жалел, что на месте ментов не было его группы. Непрофессионально работал террорист-самоучка. Но менты работали еще менее профессионально, и потому оказать сопротивление не могли. А если оказывали, то лишь числом, а не умением. Но Везирхан численное преимущество признавал так же, как признавал бы в борьбе разницу в весовых категориях, и избегал таких схваток. В равных же схватках преимущество всегда было на его стороне – за счет характера и напора. "

"Не мог обойти вниманием подполковник и тот факт, что доносы осведомителей на Везирхана Дашаева писались в основном бывшими ментами или бывшими военными. Конечно, авторство в доносах обычно не указывалось. Но сам стиль, похожий на рапорт, красноречиво говорил за себя. Вполне возможно, конечно, что эти доносы кем-то переписывались. Скажем, теми же ментами, тогда и стиль менялся. Многие поступали по телефону, и тогда вообще не фиксировались официально.