В очередной раз подполковника из дремы вывело сообщение старшего лейтенанта Долматова, сидящего в башне рядом с «краповым» капитаном на месте оператора-наводчика:

– Патрульная машина впереди...

– Менты!!! – громко сообщил, почти крикнул капитан Валтузин, иначе услышать его было бы невозможно. Обычные телефонные переговорные устройства и световые информационные табло БМП были не подключены, а лишнего «подснежника» для спецназовца внутренних войск в группе не нашлось.

– Менты на «уазике», – подтвердил майор Макаров.

И подполковник потянулся за его плечо, чтобы посмотреть в монитор на изображение.

– Долматов, попроси капитана высунуться в люк, чтобы показать ментам свой берет... – Чтобы не кричать и горло не срывать, подполковник передал распоряжение по связи.

Командирский люк открывается вперед крышкой и создает дополнительную защиту на случай обстрела. Сейчас, впрочем, обстрела ждать не приходилось.

– И попроси его, когда менты остановятся, спросить про белый «Опель Омегу». Не встречали ли? Если встречали – когда, и куда едут... Тут скоро развилка будет...

Старший лейтенант передал «краповому» капитану инструкции командира.

Валтузин открыл люк и высунулся из башни, сам как дополнительная башня, чем, естественно, ментов не поразить не мог.

– Макаров, тормози... – потребовал Алексей Викторович.

Такая остановка с вопросом была не только попыткой найти направление для преследования «Опеля». Надеяться догнать автомобиль на боевой машине пехоты, имеющей максимальную скорость семьдесят километров в час, конечно смешно. Но эта остановка была простым психологическим трюком. Ментовский патруль, естественно, мог бы и мимо проехать, мог бы и самостоятельно проявить инициативу, и пожелать проверить подозрительную БМП, находящуюся рядом с зоной отчуждения периметра.

Группа спецназа ГРУ, если она без надлежащих документов пересекла периметр, естественно, не вызвала бы восторженного приема. Кроме того, военные разведчики обычно используют не «БМП-3», а боевую машину разведки «3К «Рысь». Однако менты вообще могут не увидеть разницы между этими похожими машинами.

Но когда БМП сама останавливается рядом с патрулем и, тем более, задает вопрос, это подозрения не вызывает.

Мысли патрульных направляются в другую сторону.

Так все и получилось. Менты, кажется, собирались дать сигнал, чтобы остановить встречный транспорт. Именно для этого встал и высунулся один из патрульных, воспользовавшись тем, что брезентовый тент с машины был снят. Но боевая машина пехоты остановилась без команды, и ментам пришлось самим подъехать ближе.

Частей спецназа ГРУ рядом не было, и потому появление офицеров с летучей мышью на нарукавной эмблеме могло бы вызвать вопросы.