Подполковник Гризадубов не знал, верить или не верить в такие утверждения, но больше склонялся к тому, чтобы верить, и никогда не просил в свои руки чужое оружие, только однажды услышав, как Луговкин отказал другому снайперу, пожелавшему попробовать английскую винтовку, чтобы сравнить ее со своей.

Посмотреть за происходящим в прицел с тепловизором очень хотелось, но приходилось удовлетворяться тем, что рассказывал старший лейтенант. А его рассказ прослушивался одновременно всей группой, потому что свои «подснежники» все держали включенными в режиме конференции, когда связь внутри группы была общей и доступной для всех. Таким образом, вне знания событий оставался только «краповый» капитан Валтузин, которого при понимании ситуации такая дискриминация, наверное, обидела бы, но он возможностей «подснежника» не знал и потому не обижался.

2

– А они не стесняются, как мы стеснялись, товарищ подполковник... – Старший лейтенант говорил, не отрываясь от прицела, отчего его речь была бы похожей на звучащую из-под мышки, если бы не «подснежник», который все нивелировал. – В полный рост идут, и вразвалочку...

– Понятно. Ты же сразу решил, что полковники кого-то встречают...

– Вообще-то так решили вы, но я не возразил... – проявил снайпер соответствующую званию скромность. – Значит, они договорились заранее. Или ФСБ нас не хотела сегодня пустить, потому что сегодня запускали другую группу...

– Думаю, ФСБ здесь ни при чем. ФСБ просто не успевала относительно нас договориться, потому и пошли в «автономке». Но кто-то договориться смог... А скажи мне, Сережа, или еще кто-то, кто помнит, пусть скажет... В аналогичных ситуациях, когда мы в такие попадали и относительно нас договаривались... нас кто-нибудь из начальства встречал? Или все же без начальства и приветственных речей обходились? Если пост отсюда сняли, а здесь ему самое место, то уже ясно, что здесь будет что-то происходить. Неужели сложнее было просто отдать посту приказ пропустить кого-то?

– Я вообще уже давно голову ломаю, что здесь делать сразу двум полковникам и одному подполковнику, – заметил снайпер. – Ответ в голову только один приходит – в группе идет кто-то из большого начальства. Я бы даже предположил, что это президент республики из Москвы возвращается. Только не понимаю, почему не самолетом или машиной, и почему ночью, когда подстрелить могут...

– Кто-то из начальства не местного, а федерального, – издалека подсказал через «подснежник» старший лейтенант Кошкин. – И чтобы никто не видел. Эффект выше...

– Кофе хочется, – тяжело вздохнул в микрофон майор Макаров. – Конечно, не растворимый, а нормальный, человеческий...

– Гурман... – отреагировал Луговкин с осуждением, хотя осуждать старшего по званию в открытом эфире и не совсем корректно.