– Звук послышался, товарищ подполковник, – оправдался капитан. – И еще... Младший лейтенант говорит, что сумку он оставил в той комнате. Взял паспорт, а сумку положил на место. Сейчас она здесь, в кресло брошена...

– Сама из комнаты в комнату перешла... – проворчал Алексей Викторович, глянул на тело и сделал быстрый знак рукой.

Румянцев среагировал сразу и шагнул в сторону. А Гризадубов уже опустил предохранитель и передернул затвор автомата."

"Он мог ошибиться... Но показалось, что тело женщины лежало не так. Ноги, кажется, были вытянуты вдоль старой пропыленной ковровой дорожки, а сейчас одна нога на пол съехала. Впечатление было такое, что тело передвигали с места, потом вернули, но не совсем в то положение, в котором оно пребывало раньше.

Жест подполковника был красноречив. Растопыренные пальцы показывали, чтобы все рассредоточились по разным комнатам. Комнат, вместе с кухней, было четыре. Осмотреть их – дело нескольких секунд. И снова все сошлись у тела.

– Никого... – сказал Алексей Викторович. – Чердак...

– Вход только с улицы. Я осматривал, – заверил капитан.

Гризадубов подумал пару секунд, глянул на капитана, потом на младшего лейтенанта, и опять жестом приказал им взяться за края ковровой дорожки, на которой лежало тело. Офицеры аккуратно сдвинули дорожку в сторону вместе с телом. Прямо под дорожкой находилась крышка люка с небольшим металлическим кольцом.

Поднятый подбородок капитана Румянцева означал вопрос – открывать ли люк. Но подполковник, памятуя «растяжку», установленную за калиткой, изобразил рукой условный сигнал. Капитан понял его правильно, быстро выскочил в коридор, и вернулся с веревкой в руках. Конец веревки был быстро продет в кольцо, и тут же все торопливо вышли из комнаты. И только после этого Румянцев рывком открыл люк. И сразу же тяжелые бронебойные пули начали дырявить пол. Бандит стрелял из подпола, не видя, в кого ему стрелять, и очереди посылал и вправо, и влево. Несколько пуль попали в тело Дагаевой, отчего тело вздрогнуло, как живое.

– Сдавайся, или я брошу гранату, – громко, но при этом спокойно сказал подполковник Гризадубов, и в самом деле приготовил гранату.

В ответ раздалось несколько новых очередей.

Румянцев ответил одной очередью, отколовшей от края люка щепки. Но тут не вовремя поторопился ментовский младший лейтенант. Он вытащил из кармана гранату, снятую подполковником с «растяжки», сорвал с нее леску, отпустил рычаг, чуть-чуть подождал и бросил гранату в люк. Взрыв раздался, похоже, раньше, чем граната достигла дна подпола.

Алексей Викторович сердито ударил прикладом в дверь, рядом с которой стоял младший лейтенант:

– Тебя просили?!

– Я... Я испугался... Растерялся... – промямлил младший лейтенант.

Глаза его в самом деле выражали растерянность.