То есть случилось то, чего не бывает при обычных эпидемиях гриппа. Много людей болеет, но кто заболел первым и кто стал разносчиком заразы – неизвестно. А здесь известно. А остальные, видимо, заразились от них, но там, при вторичном заражении, уже не было ни одного смертельного случая, и не было даже мощной атаки вируса на организм. Было все, как всегда бывает при простой эпидемии гриппа.

– А Жовсари Дагаева? – спросил майор Макаров. – Вообще не болела?

– Она говорит, что у нее прививка. Правда, прививка против простого гриппа, я думаю, не должна была бы сработать в этой ситуации.

– Нам хотелось бы с ней поговорить, – сказал Алексей Викторович. – Последний дом, вы говорите?

– Да, – вирусолог показал рукой. – По правой стороне последний дом. Неухоженный такой... Я же сказал, что сама хозяйка в Москве живет. Дом пустует. Если хотите, я провожу вас...

– Спасибо, мы сами доберемся. Наездник, со мной. Остальные ждут..

«Наездник» – майор Макаров, оседлавший сразу и ствол орудия, и ствол пулемета, – легко спрыгнул на землю и приветливо кивнул врачу.

– Где вас искать, если будут вопросы?

– Вон тот дом, – показал вирусолог. – Он пустовал, и мы временно в нем поселились.

– А участковый врач где?

– Он у больного. Обход домов делает... Вы случайно хлеба не привезли? А то сюда хлебная машина ходить перестала. Водители боятся эпидемии...

– Нас не предупредили. Мы бы захватили... – развел руками Макаров, и двинулся вслед за командиром.

Подполковник Гризадубов ушел уже на десяток шагов вперед и не останавливался. Майору пришлось его догонять.

* * *Дом действительно выглядел нежилым. Даже если человек приехал, чтобы временно в нем остановиться, тем более если этот человек – женщина, то есть от природы хозяйка, которая обязана следить за порядком, она должна была бы хоть чуть-чуть придать дому жилой вид. Ну хотя бы грязное окно вымыть или смести с широкого крыльца, ведущего на веранду, толстенный слой красноватой пыли. Тем более если в связи с карантином выезд из республики временно запрещен, и неизвестно еще, когда удастся уехать в Москву.

Жовсари Губайдулловна Дагаева не вышла встретить гостей. Но это не удивило спецназовцев, потому что она могла просто не видеть их. Никто ведь не обязывал ее сидеть у окна и дожидаться, когда кто-то к ней заявится. А звук двигателя боевой машины пехоты и лязганье гусениц по бетонным плитам могли быть и не услышаны внутри дома, если хозяйка, к примеру, спит. Другое дело – восприятие самих спецназовцев, привыкших в последние годы, что в дома на Северном Кавказе их стараются не пускать.