— Вот это и надо бы выяснить! Прежде всего стоит крепко взять за одно место начальника Никаноровского РОВД Кощенца и узнать, кто именно и на каком основании приказал ему задержать профессора Береженникова. Тут, заметь, даже уже не ниточка, а толстенный канат вырисовывается, за который можно многое вытащить на белый свет. Именно этим вопросом я и планировал заняться завтра.

— Стало быть, ты считаешь, что эта история нуждается в дальнейшем углубленном расследовании? — Судя по голосу Орлова, он был несколько удивлен позицией Льва Ивановича."

"— А скажи-ка мне, нормально ли, что такого человека, как профессор Береженников, некая мутная личность или структура собирается взять за горло? Что ею движет — личные корыстные или какие-то корпоративные интересы, нам пока неведомо.

С этим надо бы разобраться как можно скорее. А мы, понимаешь ли, должны на это взирать с позиции стороннего наблюдателя. Так, что ли? Нет, Петр, ты как хочешь, а мы со Стасом настроены дойти до конца. Кстати! В этом расследовании кое-какая халтурка есть и для тебя. Не слабо тебе будет задать несколько вопросов генералу Мартюшину?

— Это еще зачем? — осведомился Петр.

— Так его племянничек-то, придурок редкий, которого он нам втюхал в стажеры, оказался в команде, прибывшей задерживать Береженникова. Я же тебе об этом говорил. Или ты считаешь, что это случайное совпадение? Нет, конечно. Значит, каким-то боком дядя тут тоже замешан. Как думаешь?

— Хорошо, поговорю я с Мартюшиным. Ну а вам со Стасом отвожу на это дело еще три дня. Надеюсь, этого будет достаточно? — теперь в голосе Орлова зазвучало какое-то сомнение.

— Постараемся уложиться, — ответил Лев Иванович и тут же спросил: — Ты, я так понял, недавно с кем-то поругался?

После секундной заминки Петр подтвердил этот факт:

— Ну да. Было такое дело. Как раз в связи с задержанием тобой и Стасом никаноровской опергруппы звонил из министерства наш лучший друг. Утверждал, что Береженников — шарлатан, на совести которого немало загубленных человеческих жизней. Пугал тем, что вас со Стасом могут обвинить в пособничестве, да и меня заодно. Я с ним, мягко говоря, не согласился.

Так что, Лева, дал я вам три дня, и вы уж со Стасом смотрите, как выражаются молодые люди, не облажайтесь. Очень на это надеюсь!

— Представь себе, только на это всегда надеемся и мы сами, — в тон ему ответил Гуров.

— Завтра утром оба зайдите ко мне. Обсудим в деталях ваши дальнейшие шаги, а то, чего доброго, зарулите куда-нибудь не туда. Мне уже надоело собачиться со всякими проверяющими, — ворчливо добавил Орлов.

Когда Гуров уже заканчивал разговор, на дорожке появился Станислав.