Видимо, эта штука прижалась к краю ванной, что и вызвало острую боль.

Выругавшись, он прижал его тыльной стороной ладони к ногам. Он ненавидел ощущение тяжести; ненавидел крепкую длину, натянувшую его штаны; ненавидел все это. Но, как Зед ни старался, он не хотел ложиться правильно, если только… он не обхватил бы его рукой, прикасаясь снаружи. Но этого он делать не собирался. В конце концов, Зед сдался, оставив эрекцию восставшей и ноющей от боли.

Ублюдок получил то, что заслуживал.

Зейдист глубоко вздохнул, скользнул руками в воду и обвил ими тело Бэллы. Он поднял ее, снова удивившись, какой легкой она была.

Потом он прижал ее к мраморной стене бедром, положив руку на ключицу. Поднял полотенце, оставленное на краю джакузи, но, прежде чем завернуть ее в него, посмотрел на буквы, вырезанные у нее на животе.

Странное ощущение шевельнулось у него в груди, появилась незнакомая тяжесть… Это было словно падение, хотя он и оставался стоять на ногах. Он был поражен. Уже много лет ничего не пробивалось через стену гнева и оцепенения. Это было чувство… грусти?

Неважно. Ее тело покрылось мурашками. Так что не время было заниматься самим собой.

Он завернул ее в полотенце и понес к постели. Отбросив одеяло в сторону, он положил ее на спину и снял мокрое полотенце. Накрывая ее, он снова посмотрел ее живот.

Это странное чувство вернулось — словно его сердце решило прокатиться на гондоле по его внутренностям. Или по бедрам.

Он укутал ее одеялом и направился к термостату. Подойдя к устройству и посмотрев на цифры и надписи, которых он не понимал, он понял, что понятия не имеет, как его включить. Он повернул маленький указатель слева направо, оставив его примерно посредине, хотя и не был уверен, что сделал то, что нужно.

Он посмотрел на конторку. Два шприца и стеклянный пузырек морфина стояли там, где их оставил Хэйверс. Зед подошел, взял иглу, лекарство и указания по дозировке. Немного помедлил, перед тем, как покинуть комнату. Бэлла неподвижно лежала на кровати и казалась совсем маленькой в окружении подушек.

Он представил ее в той трубе под землей. Испуганную. Испытывающую боль. Замерзшую. А потом он подумал о лессере, делавшем все это, пока она кричала и боролась.

На этот раз Зед точно знал, что чувствует.

Месть. Холодная месть. Она была велика словно бесконечность.

Глава 10

Джон очнулся на полу. Тор сидел рядом с ним, Роф смотрел в высоты своего роста.

Где была темноволосая женщина? Он попытался встать, но тяжелая рука удержала его на месте.

— Полежи еще немного, парень, — сказал Тор.

Джон повернул голову и увидел ее — обеспокоенная, она стояла в дверном проеме. В тот момент, когда его взгляд коснулся ее, каждый нейрон в его голове загорелся ярким пламенем, и белый свет вернулся.