Это мое право, право воина.

Роф выругался.

— Ты не вступал с ней в брак.

— Я и без церемонии знаю, что она моя шеллан.

— Зед…

— А что насчет Тора? Ты говоришь, что он мне не брат? Ты ведь был там в ту ночь, когда меня принимали в Братство Черного Кинжала. Ты знаешь, что теперь Тормент — плоть от моей плоти. Я имею полное право отомстить за него.

Роф откинулся на стуле, протестующе заскрипевшем под его огромном весом.

— Господи, Зед, я не говорю, что ты не можешь пойти. Я просто не хочу, чтобы ты шел туда один.

Фьюри переводил взгляд с одного на другого и обратно. Он никогда не видел в Зеде такого спокойствия. Брат был сосредоточен, как лежащий камень: ничего, кроме проницательного взгляда и смертоносного намерения. Если бы обстоятельства не были так зловещи, происходящее можно было бы квалифицировать как прогресс.

— Не я придумал этот сценарий, — сказал Зед.

— Ты погибнешь, если пойдешь один.

— Ну… Я, вроде как, готов выбыть из гонки.

Фьюри почувствовал, как кожа сморщилась по всему телу.

— Извини, что? — Прошипел Роф.

Зед отошел от двери и пересек изысканную французскую гостиную. Он остановился около камина — и огонь бликами заиграл на его изуродованном лице.

— Я готов покончить со всем этим.

— Какого черты ты несе…

— Я хочу уйти именно так, и я хочу забрать лессера с собой. Это будет херня в стиле «умереть достойно». Сгореть в пламени ада вместе со своим врагом.

Рот Рофа распахнулся.

— Ты просишь меня одобрить свое самоубийство?

Зед покачал головой."

"— Нет, потому что, даже привязав, ты не удержишь меня от похода в тот кинотеатр сегодня ночью. Я прошу тебя сделать все возможное, чтобы никто другой не пострадал. Я хочу, чтобы ты следил за остальными. Особенно — за ним. — Зед пристально посмотрел на Фьюри. — Чтобы он держался подальше.

Роф снял очки и снова потер глаза. Потом поднял голову — бледно-зеленые радужки светились маячками на его лице.

— Слишком много смертей уже обрушилось на Братство. Не делай этого.

— Должен. Сделаю. Так что прикажи остальным держаться в стороне.

Повисла долгая напряженная тишина. А затем Роф дал ему единственный возможный ответ:

— Да будет так.

Судьба Зеда стремительно неслась к финальной точке под названием «Смерть». Фьюри наклонился вперед и уперся локтями в колени. Он вспомнил вкус крови Бэллы, ту особую примесь, которую он почувствовал в ней.

— Мне жаль.

Ощутив, как взгляды Рофа и Зеда обратились на него, он понял, что произнес это вслух. Он поднялся на ноги.

— Прошу прощения, я вынужден вас оставить.

Зейдист нахмурился.

— Подожди. Мне от тебя кое-что нужно.

Фьюри посмотрел на лицо близнеца, прослеживая линию шрама, замечая детали, на которые раньше не обращал внимания.

— Говори.

— Обещай, что не оставишь Братство, когда меня уже не будет.