Под картиной на мраморном столе стояла перевернутая золотая чаша, а также свернутая белая мантия, на которой были выложены три ряда камней по десять в каждом. Двадцать девять из них были рубины. А последний камень, в нижнем левом углу, был черным.

Ритуал отличался от христианских обычаев, соответственно с которыми он жил, будучи человеком, но он явно был в память о его жене.

Кишки О превратились в змей, извивающихся и шипящих в нижней части живота. Он подумал, что его стошнит.

Его женщина была мертва.

* * *— Не смотри так на меня, — прошептал Фьюри, хромая по комнате. Бок ужасно болел, но он все равно пытался отправиться наружу, и даже выражение «курицы-наседки» на лице Бутча не помогало.

Коп покачал головой.

— Тебе нужно к доктору, здоровяк.

Правота человека еще больше взбесила Фьюри.

— Нет, не нужно.

— Если собираешься проваляться весь день на диване. Но сражаться? Да ладно тебе. Если Тор узнает, что ты собираешься выйти в таком состоянии, он тебе голову снесет.

Правда.

— Я буду в норме. Просто должен размяться.

— Ага, растяжка уж точно поможет дыре в твоей печенке. Можно даже обойтись кремом «Бен-гей»[78] и просто помассировать рану.

Фьюри посмотрел на него, и Бутч выгнул бровь.

— Ты меня раздражаешь, коп.

— Да что ты говоришь. Эй, а как тебе это… ты мог бы покричать на меня, пока я везу тебя к Хэйверсу?

— Мне не нужен эскорт.

— Но если повезу я, то наверняка буду знать, что ты пойдешь. — Бутч вытащил ключи от Эскалейда из кармана и потряс ими в воздухе. — К тому же, я отличный водила. Спроси Джона.

— Я не хочу ехать.

— Отлично… как говорит Вишес, возьми желание в одну руку и помочись в другую, — посмотрим, какая быстрее наполниться.

* * *Ривендж припарковал Бэнтли перед особняком Мариссы и Хэйверса, и осторожно прошел к парадной двери. Когда он приподнял тяжелый дверной молоток в форме львиной головы и позволил ему упасть, раздался гулкий стук. Тот час же доджен пригласил его внутрь и провел в гостиную."

"Марисса поднялась с шелкового дивана, и он поклонился ей, объясняя при этом дворецкому, что пальто снимать не будет. Когда они остались наедине, Марисса приблизилась к нему, протягивая руки. Ее длинное бледно-желтое платье тянулось следом словно дымка. Взяв ее ладони, он поцеловал их.

— Рив… Я так рада, что ты позвонил нам. Мы хотим помочь.

— Я признателен, что вы примете Бэллу.

— Она может оставаться, сколько требуется. Но я хочу, чтобы ты объяснил, в чем проблема.

— Просто опасные времена.

— Верно. Она нахмурилась и заглянула за его плечо. — Она не с тобой?

Он провел Мариссу к дивану и, когда они сели, складки его соболиной шубы упали на ее ноги. Она потянула и погладила мех, слегка улыбаясь. Какое-то время они молчали.

Он осознал, что отчаянно хотел увидеть Бэллу.