Где-то, несколькими пролетами выше, капала вода.

Положив руку на перила, едва привинченные к стене, Джон медленно пошел наверх и остановился между вторым и третьим этажом. Наверху флуоресцентная лампа, вмонтированная в потолок, билась в предсмертных конвульсиях, мигая с таким остервенением, словно изо всех сил пыталась выдавить из себя последние капли жизни.

Джон уставился на потрескавшийся линолеум, потом перевел взгляд на окно. Стекло покрывал замысловатый узор трещин, словно в него кидали бутылки. Оно не разбилось лишь потому, что было покрыто проволочной сеткой.

С верхнего этажа послушались цветастые проклятья, эдакий вербальный выстрел, бывшей предвестником ссоры. Бутч уже был готов предложить сматываться отсюда, как Джон по собственной воле развернулся и стал быстро спускаться по лестнице.

Они вернулись к Эскалейду и уже через полторы минуты выехали из этой паршивой части города.

Бутч остановился на красный свет.

— Куда теперь?

Джон написал что-то и повернул блокнот.

— Домой, так домой, — прошептал Бутч, продолжая спрашивать себя, почему парню захотелось проведать эту лестничную клетку.

* * *Войдя в дом, Джон походя поздоровался с Велси и направился в свою комнату. Он был благодарен ей за то, что она, казалось, поняла его желание побыть одному. Захлопнув дверь, он бросил блокнот на кровать, стащил с себя куртку и тут же пошел в душ. Пока вода нагревалась, он разделся. Только под теплым потоком его, наконец, перестало трясти.

Вернувшись в комнату, он надел футболку и тренировочные штаны. Потом посмотрел на ноутбук, стоявший на столе. Он уселся перед ним, думая, что, наверное, должен что-то написать.

"Боже… Рассказать ей о том, что случилось с ним было равносильно тому, чтобы пережить это снова. Он не собирался быть таким откровенным. Прошло примерно двадцать минут с начала приема, когда он сломался и его рука начала писать сама — история началась, и он уже был не в силах остановить ее.

Он закрыл глаза и попытался вспомнить, как выглядел тот мужчина, загнавший его в угол. В сознании всплывала лишь смутная картинка, но вот нож он помнил совершенно отчетливо. Это был пятидюймовый двусторонний пружинный нож с кончиком, острым как крик.

Он слегка повел мышкой и скринсейвер Windows XP исчез. Ему пришло новое письмо. От Сэйрелл. Он прочел его трижды прежде, чем попытаться ответить.

В конце концов, он написал: «Привет, Сэйрелл. Завтрашняя ночь уже не вариант. Мне очень жаль. Когда-нибудь я с тобой свяжусь. Позже. Джон».

Он, правда… не хотел больше ее видеть. Не только в ближайшем времени, но вообще. Он не хотел видеть никаких женщин, кроме Велси, Мэри, Бэт и Бэллы.