– Боги… Готрик следил за Дворцом? Так это по твоему приказу он убил Скондрика, подставив того морячка? И Панко… Только за липкие взгляды и пустые слова?!

– Никто не смеет так обращаться с моей женщиной, – твёрдо ответил он. – Они это заслужили.

– С твоей? – удивлённо уставилась я на него, но Коста будто не услышал.

– Ещё вопросы, моя дорогая? – улыбнулся он.

– Готрик, – напомнила я. – Откуда такая преданность племяннику у ублюдка, которого в родном доме сделали слугой? И как он избавился от печати, высвободив магию?

– Это я её снял, – просто ответил Коста.

 – Разве освобождение не стоит благодарности?

Я побледнела.

– Ты же не…

– Не сам, конечно. Я же не маг. Подал заявление в королевский магнадзор. За неимением живых родственников-магов – Кристар уже носил фамилию Эрланн, потому был не в счёт, – которые могли бы снять печать сами, и отсутствием тех, кто мог это опротестовать, распечатывание произвели столичные маги. Удовлетворившись прошением племянника.

Готрик, благодаря Косте обретший спустя долгие годы магию, о которой даже не подозревал, стал его безотказным слугой.

Племяннику он и так сочувствовал с детства, а ещё наложилась привычка: он просто не мог не служить. Но теперь наконец нашёлся достойный хозяин… Теперь мне стало понятно обожание, с которым дворецкий смотрел на «мастера» Костанца.

Все эти убийства действительно совершил он. С помощью теней и огненной магии, как я и предполагала. Сам Коста, как и научил его мой дядя, не пачкал в этом руки.

Что ж, последний вопрос…

– И кто же убил самого Готрика? Потому что подставить собственного брата, Коста, у тебя не вышло.

– Эрланн это и был, сама знаешь, – резко сказал Леванте. – Не о том думаешь, Брис. И не тех выгораживаешь.

– Дядя, я спрашиваю Того, Кто Ещё Ниже. Это ведь именно для меня там духи разлили? Очень похожий получился аромат, да. Но с одним компонентом ты, Коста, всё же просчитался…

Я продолжала неотрывно смотреть на Стордаля. За пару секунд на его лице отразилась целая гамма чувств: сначала нервно дёрнулась щека, потом губы изогнулись от боли утраты, затем его глаза вспыхнули какой-то непонятной злостью и ненавистью, раздражением…

А после всё смела привычная улыбка.

Коста поднялся и предложил мне руку. Я не торопилась её принимать.

– Ветерок, может, покажешь, какая из комнат наверху раньше была твоей? Заодно посмотришь, как тут всё восстановили после пожара."

"– А Трюха-ловкач? – я продолжала сыпать вопросами. – Зачем было убивать его так: напоказ, прямо перед магнадзором? Хотел посмотреть и на нового главдепа в работе? Хевл тебя раздери, он же твой брат!..