На пушистых ресницах дрожат слезы.

Не могу больше терпеть. Раздвигаю длинные ноги и отодвигаю кружевную преграду.

Застываю у входа.

Громко всхлипывает, трется мокрой щелью о головку, пытается насадиться. Ухмыляюсь, ловлю ее голодный взгляд.

– Не думала ведь, что станешь по-настоящему моей, да, Рора, когда рвал свою необъезженную суку и когда исполосовала меня всего ногтями и кончила, оставив свою девственность у меня на члене?

– Кац, ты всегда был психопатом! Не мучай, возьмиии…

Хныкает, когда провожу головкой по мокрым складкам. Смотрю в глаза, наполняющиеся чистыми капельками слез.

Льнет ко мне вся, трется, и проводит языком по шее, прикусывает подбородок, впивается в мой рот.

– Я тоже могу поиграть, – улыбается, предвкушая. Заставляет кровь в венах взорваться от адреналина и похоти, член болезненно дернуться, а яйца потяжелеть.

– Моя хищница.

С силой насаживаю ее на себя, выбиваю крик.

– Ммм…

Балдею от того, как стонет мне в рот и начинает метаться под силой остервенелых ударов, закатывая от наслаждения глаза.

Глава 36

Аврора Кац

Иван меня не просто берет, он трахает до судорог, редко бывает нежен и приучил меня к своему аппетиту.

"

"Играет моим телом словно перышком, разворачивает, заставляет упереть голову в матрас и ввинчивается внутрь, ударяет в матку.

Накручивает мое наслаждение, как пружину, доводит до судорог и отпускает, заставляет взрываться снова и снова.

– Теперь сама, хочу посмотреть, как натягиваешь себя на член, – говорит хрипло, приказывает, и я подчиняюсь, не задумываясь.

Кровавый заставляет себя слушать. Невозможно противиться, он прогибает, продавливает и отпускает.

Вцепляюсь ладонями в простыни, сжимаю зубы и насаживаюсь на огромный член, увитый пульсирующими венами, прошиваю себя и пытаюсь не кричать громко, голос уже сорван, связки напряжены, и я могу завтра вообще не произнести ни слова.

– Трахай себя, сильнее насаживайся… вот так… как же, блядь, это красиво…

Не выдерживает, кладет огромные ладони на мой зад и берет инициативу, не отпускает, натягивает без передышки, без устали.

Бьюсь под ним, ощущаю, как огромный пульсирующий член работает тараном, током сшибает. Накрывает мои плечи горячими пальцами и поднимает, заставляет откинуться, опереться спиной о гранит грудной клетки, изменяет угол проникновения, обнимает, словно в тиски зажимает.

Ласкает нежно-нежно, пока член орудует внутри с чувственностью отбойного молотка, он аккуратно играет с сосками, крутит. Опускает руку к мокрым складкам, играется с клитором, нащупав точку чувственного наслаждения.

– Ваняяя, Ванечка, – рыдаю уже, не могу больше.

Не жалеет меня, размазывает влагу по лепесткам. Действует на контрасте.