– Девственница… сука… девочка… значит… – рык звериный слышу и каждое слово подтверждает огненным ударом, протыкая меня насквозь своим горячим кинжалом, делая женщиной. Своей женщиной.

Понимаю, что плачу, реву, рыдаю, не в силах вынести пытки его огромным, пульсирующим членом, который, кажется, достигает до возможного предела моего тела, пропечатывает всю изнутри.

Огромный орган проскальзывает дальше и заставляет биться в агонии, чувствовать каждую вздутую вену, каждую шероховатость, подобно питону проползает все дальше и заполняет меня всю.

– Машааа…

Сильный удар и член ударят в матку, а мне кажется, что еще чуток и я потеряю сознание, уплыву в болевом шоке.

– Открой глаза.

Доходит до воспаленного сознания хриплый приказ и тело подчиняется. Признает хозяина. Напарываюсь на серебристую чудовищную ртуть взгляда. Джокер сейчас страшный. Шрам побелел. Черты заострились, а по лбу градом течет пот. Челюсти сцеплены. Кажется, что еще чуть-чуть и он раскрошит зубы от натуги.

Мысли вихрятся в голове и отгоняют собственные болезненные страхи. Серые глаза кажутся черными. Становясь единственным якорем в море моей агонии."

"– Что?! Маша…

– Боль-но… – рвано шепчу, перед глазами темнеет от мучительных вспышек, на большее не способна сейчас.

Кивает и в следующую секунду выходит из меня, отстраняется, а меня сгибает судорога, между ног рана, зияющая и кровоточащая. Несмотря на это, меня накрывает странная пустота. Нехватка чего-то. Хочется, чтобы вернул свой огромный орган на место, в меня…

Гринвуд ложится на спину, на секунду прикрывает глаза и сжимает кулаки. Напряженный до предела.

А я смотрю на окровавленный, все еще вздыбленный и пульсирующий член, на багровые следы на простыне и мне становится плохо.

Мерещится, что убил меня, выпотрошил всю, забил до полусмерти своей дубиной.

Взял. Вытрахал. Выдрал. Сделал своей шлюхой и… не кончил.

Не понравилось?! Недоволен, что не готовой оказалась к его размерам, к его страсти?!

Странная пульсирующая боль перебрасывается с точки на точку. Все тело болит и сердце колет.

Меня накрывает истерика. Знобит и колотит всю. Кому нужно неумелое бревно, не способное даже дать мужику получить разрядку?!

Миг и сильные руки обнимают. Джокер буквально раскатывает меня на своем огромном теле.

Заставляет запрокинуть голову и ловит взгляд, ласкает кожу, прогоняя озноб. Горит весь, дрожит.

Вытирает мои слезы.

– Ты не… – голос срывается на рыдание, – не смог кончить…

Мотает головой и прибивает взглядом.

– Глупышка… У меня хуй с яйцами сейчас взорвется. Я как вошел и понял, что ты целая… Блядь. Маша… Я во всю себя сдерживал, чтобы не навредить больше, чем уже сделал, когда плеву сорвал, но все равно ты чуть от болевого шока не отключилась.