Это было дерево вдовы-баронессы. Старая дама покинула этот мир и покоилась теперь на кладбище в Гростенсхольме.

Тенгель посадил на месте погибшего дерева маленькую липку — Суль хорошо помнила это: помнила, как Силье пришла в необычайную ярость.

— Перестань заклинать деревья, Тенгель! — сказала она тогда, дрожа всем телом. — Из-за этих деревьев я не могу спокойно заниматься своими повседневными делами.

— Они помогают мне, — оправдывался он. — Ты ведь знаешь, что я раскрываю с их помощью скрытые болезни.

— Да, я это знаю, но они сводят меня с ума! Стоит мне увидеть пожелтевший лист или сучок на стволе, и меня одолевают паника и тревога.

— Ну, ладно, — ответил Тенгель, — обещаю, что больше не буду заклинать деревья. Ведь у нас больше нет ни одного нового члена семьи, кому можно было бы посвятить дерево.

— Но все наши четверо детей уже выросли, и через несколько лет у нас могут появиться внуки.

Тенгель с присущим ему добродушием обещал оставить все новые деревья только деревьями.

На краю леса была небольшая деревня. Запах моря, приносимый ветром, говорил Суль, что она приближается к фьорду. Вдали можно было различить дымки множества домов. Это был Осло, окруженный крепостной стеной Акерсхюса.

Было раннее утро. Луна поблекла, светлые полосы на горизонте становились ярче и шире. Только что вышедшей из леса Суль показалось, что деревня лежит в колышущемся сером свете, а тишина просто давила на уши после треска и шума в ветреном лесу."

"Она шла легким, быстрым шагом мимо низеньких домишек, еще не пробудившихся ото сна. Невероятную тишину нарушало лишь шуршание ветра в траве. Дойдя до церковной ограды, Суль остановилась. Нетерпеливым движением откинула назад черные локоны, которые ветер разметал по ее лицу. Некоторое время она стояла неподвижно, оглядываясь по сторонам. Она увидела позорный столб, возле которого сдирали заживо кожу и забрасывали камнями. Чуть поодаль находилась плаха. На нее преступники клали голову под топор. Еще дальше стояла пустая виселица, ее хорошо было видно издалека.

Вот что она увидела. Но она могла видеть и гораздо больше. С удивлением она обнаружила, как много может почувствовать: страх смерти, страдания всех тех, чья жизнь закончилась здесь. Она ощутила стыд, окутывающий зловонным облаком позорный столб, скорбь родственников, любопытство зевак, радость причинения вреда другому и жажду зрелищ.

Суль не боялась мертвецов. Однажды, как ей рассказывали (хотя она этого и не помнила), она забралась на виселицу, где висел и раскачивался труп. Силье восприняла это как детскую шалость, хотя на самом деле это было не так. Ночь, тьма и смерть были миром Суль. Имя, полученной ею в качестве защиты[1], никоим образом не помогало ей. Луна, а не солнце, была ее символом.