Хриплый голос ответил не сразу.

— Я больше не могу… — и артефакт выскользнул из моих рук. Магический кристалл сел. Слёзы потекли по щекам. Я снова стала расчёсывать руку с браслетом.

Мне даже в какой-то момент моей тихой истерики показалось, что я и вовсе не сделала этого звонка.

Что это мне приснилось, пока я сидела в кресле.

Надела пижаму и забралась под тёплое зимнее одеяло. Меня колотило. Я то засыпала, то просыпалась.

А потом почувствовала тёплую горячую руку в волосах и на шее. Та же рука прошлась по моим острым лопаткам. А затем по плечам, разворачивая меня на спину.

Было утро.

— Ты… — прошептала я.

— Я.

И столько всего повисло в воздухе между нами. Дрейкмор был в одной белой рубашке с закатанными рукавами и классических брюках.

Почему-то мне показалось, что он не спал этой ночью. А потом он встал и вышел.

Я свесила ноги с кровати и растёрла лицо ладонями.

Мне показалось или он и в самом деле у меня в квартире?

Аромат дубового мха и мускуса в моей спальне ощущался до сих пор. Я поспешила закрыть окно, чтобы этот запах не выветрился, но увидела, что оно и так закрыто.

Райдан это сделал.

Я привела себя в порядок.

Надела свободную белую футболку, а потом поняла, что она не свободная — я просто сильно похудела за эту неделю.

А ещё… Дрейкмор закончил свои дела гораздо раньше.

Сегодня был только четвёртый день после того самого звонка…

Я посмотрела на себя в зеркало. Скулы стали более очерченными, глаза впали и казались ещё больше.

Губы были искусаны.

Мои домашние штаны были тоже мне велики.

Я вышла из ванной и сразу почувствовала запах свежее сваренного кофе.

Поняла, как соскучилась по нему, ведь не пила его всё это время.

Ноги сами понесли меня на кухню. Дрейкмор стоял около кофеварки и убирал одну чашку, ставя другую.

Я поймала себя на мысли, что мне нравится его присутствие здесь.

Стало спокойно и безопасно.

Я расслабилась и молча открыла холодильник. Достала сыр, джем. А потом поняла, что не хочу никаких тостов.

Достала ветчину и яйца, молоко, овощи. Я хочу омлет. А ещё блины с творогом.

И вообще я очень и очень голодна.

Дрейкмор не спрашивал, не говорил ничего. На кухне царила уютная тишина. Он пил кофе, и я всем своим существом чувствовала его обжигающий взгляд на шее, лопатках, спине, пояснице, ниже, потом снова выше.

Сама же я, делая маленькие глотки кофе, полностью погрузилась в готовку. Овощи уже обжаривались с ветчиной, одновременно с этим на другой сковороде я пекла блины. А рядом в тарелке была готова творожная масса.

Спустя двадцать минут я уже поставила перед Дрейкмором омлет и блины на большой тарелке. Сама села напротив.

Но он сложил руки в замок и, поставив локти на столешницу, просто сидел.