— Алло, Мироша? — слышу ее взволнованный тон.

— Нет, не он, — сквозь улыбку отвечаю, не сводя взгляда с двери ванной.

На том конце повисает недолгая пауза, после которой Виталина шипит:

— Ты, сука… позови Мирона… — Она меня узнала сразу.

— Он занят. Принимает душ. Что ему передать?

— Ты врешь! — злится.

— Отрицание.

— Ах ты, шалава! Гребаная малолетка!

— Гнев, — спокойно говорю я.

Виталина шумно сопит в динамик.

— Послушай ты… немедленно верни телефон Мирону, или я…

— Торг, — перебиваю ее. — Как быстро ты перепрыгиваешь стадии. Мне они давались сложнее. Тебе остается только депрессия и неизбежное принятие того, что я и Мирон только что занимались сексом в номере отеля.

А ты, — вспоминаю ее когда-то сказанные мне слова, — кыш-кыш отсюда.

И сбрасываю звонок, а затем вырубаю трубку и кладу ее на место.

Фу-х. Лень и слабость покидают мое тело мгновенно. В крови бурлит адреналин, меня трясет.

Встаю с постели, достаю из сумочки салфетки и быстро вытираюсь. Надеваю трусы и платье.

Суворов выходит из ванной, когда я уже застегиваю молнию.

— Рит, что-то случилось? — немного растеряно выясняет.

— Нет, — хмыкаю я.

— Все так, как должно быть. Я ухожу.

— Почему? — недоумевает он. — Я думал, у нас все хорошо теперь.

Не сдерживаюсь от смешка.

— Хорошо у нас больше никогда не будет, Мирон. Так что оставь эти мысли для режиссеров фантастических фильмов! А мы с тобой просто воспользовались друг другом и отлично провели время.

— Просто воспользовалась? — Он делает шаг ко мне. — И это говоришь ты? — Его сияющий взгляд в ту же секунду меркнет. Лицо искажается. Да, он растерян, обескуражен, явно не ожидал такого от меня. — Ты обещала совместный завтрак.

— Я соврала. Все люди врут. Такова жизнь.

— Твой отказ я не принимаю. Сегодня ты останешься со мной, хочешь того или нет.

Разражаюсь.

— Не смей спорить с женщиной, когда маячишь перед ней без трусов! Ты ставишь себя в неловкое положение, — вновь открываю сумку.

— Да мне похуй!

— Раз ты не смущаешься, тогда и мне все равно, — дергаю уголки губ кверху и достаю часть обналиченного аванса. — Помнится, ты посылал Власова, чтобы меня купить. Сколько ты тогда заплатил отчиму? Тридцать? Пятьдесят тысяч? Так вот, сегодня я тоже тебя сняла, но даю больше, — швыряю купюры на кровать.

— Без лишней лести, Суворов, ты был очень горяч. Мне понравилось.

А после разворачиваюсь и, не оглядываясь, выхожу из номера.

Сердце колотится в груди как сумасшедшее.

Спустившись в холл, вызываю такси, стараясь пока не думать о том, что натворила.

В квартиру Кирияновой возвращаюсь глубокой ночью. Еще на площадке снимаю босоножки и на цыпочках вхожу, надеясь не разбудить хозяйку. В квартире темно и тихо. Крадусь из прихожей и гостиной внезапно слепну от вспыхнувшего света.