Тимур что-то бормотал, матерное, в основном, ощущалось, что уже не сдерживается и тормозить не планирует. А еще — что неплохо ориентируется. Потому что мы как-то очень быстро оказались в комнате, на диване.

Я — внизу, распростертая под крепким телом, зацелованная и ошарашенная напором. И он — неторопливо и обстоятельно целующий, гладящий, сжимающий… Снимающий все, по его мнению, лишнее с меня…

Лифчик, например. Ну явно ненужная вещь!

Тут я была не согласна, но когда сухие горячие губы сладко прикусили сосок, резко пересмотрела свои взгляды.

Тело прострелило такой волной удовольствия, что меня поневоле выгнуло в пояснице, глаза закатились, а пальцы сами собой вцепились в волосы Тимура, а затем еще и ногтями проехались по шее.

— Царапучая Мышка, — выдохнул он мне в губы, перед тем, как поцеловать. Глубоко и жадно, и настолько безумно, что я улетела. И его за собой утащила.

Боже, как он целовался! Мне в тот момент вообще же ничего не требовалось больше! Только, чтоб не тормозил, чтоб продолжал целовать…

Обхватив его ногами и руками, я, словно обезьянка на баобабе, повисла на Тимуре, оплетая собой, как лианой.

"Он ощутимо потерял контроль, рычал, зацеловывая меня, жесткие пальцы оставляли следы на коже, губы распухли, побаливали, а щеки натирало грубой щетиной…

Так классно! Так сладко!

Так безумно, черт…

Телефон случился совсем некстати. Причем, сначала мы его даже не услышали. Мне-то, не знакомой с этим сигналом, вообще пофиг было, а вот Тимур чем думал… Хотя, тут понятно, чем.

В итоге настырный звонок нас все же заставил притормозить.

Тимур выдохнул, оглядел меня, красную и зацелованную, выругался злобно, копаясь в кармане в поисках телефона.

— Да! — рявкнул в трубку, приподнимаясь, — какого хера? Темир, ну бля!

Из трубки раздался спокойный густой бас, который даже через мембрану давил. Ох, серьезный там собеседник, похоже…

Тимур отжался, вставая, я тут же подобрала ноги и прикрыла грудь, неожиданно ловя жесткий отходняк от ситуации.

Ничего себе, меня накрыло…

Тимур, слушая собеседника, судя по тону и мату, доносящимся из трубки, отчитывающего его, смотрел на меня неостывшим взглядом, явно планируя продолжить после разговора начатое дело.

И даже руку с этой целью ко мне протянул.

Но я, отбрыкнувшись, резко сползла с дивана и под полным сожаления и бессильной ярости взглядом, побежала одеваться в то единственное, что оставалось сухим и целым — халат.

Прямо на бойфренды его и напялила, запахиваясь посильнее.

Тимур скалился злобно на мой произвол, однотонно угукая в трубку, продолжавшую бубнить наставительным басом с отчетливыми вкраплениями матерных слов.