— Вы уже заказали? — спрашивает Марика, с улыбкой принимая меню от бесшумно возникшего рядом со столиком Саши, — я голодная, просто жуть, но здесь что-то в последнее время кухня испортилась… Я изначально в «Презо» хотела, у меня там столик же постоянный, помнишь, Тимур? Но вспомнила, что в последний раз там было отвратное ризотто с морепродуктами… Представляете, словно рисовая каша… Фу-у-у…

Она делает забавную и милую мордашку, от которой всем присутствующим мужчинам полагается бросить все дела и приняться утешать беспомощную, обиженную ризотто девушку.

Но Тимур на нее не смотрит, усмехается, а затем вальяжно откидывается на спинку дивана и кладет руку мне на плечо, насильно притягивая к себе и целуя в макушку. Этот жест, полный интимности и ласки, опять на мгновение острит глаза Марики, но она предпочитает сделать вид, что все в порядке. А я отчетливо понимаю, что все не в порядке. И что между Тимуром и Марикой явно что-то было, а, возможно, и сейчас есть.

Получается, что сейчас меня юзают назло богине?

Интересненько… И обидненько… А я-то напридумывала…

Хотя, чего я там напридумывала?

Не дура же, сразу подвох искала.

Ну что, можно сказать, нашла.

И теперь что делать? Гордо удаляться, бросая в лицо Тимуру, что он конченый? И что я нитакая?

Представляю, как это будет выглядеть!

Взъерошенная мышь копошится под мышкой у Тимура, пытается выбраться, затем выбирается, пищит гордо тупую пафосную хрень и удаляется походкой от бедра, красиво шлепая китайскими конверсами.

Умора.

Марика рассказывает, что, по зрелом размышлении, решила дать этому заведению еще один шанс, ведь тут такие сырники… «Тимур, ты помнишь? Мы с тобой постоянно по две порции берем!»

И взгляд, брошенный на меня, полон при этом снисхождения.

Она — далеко не дура. Она понимает, зачем Тимур меня юзает. И Руслан понимает. И все понимают.

Тимуру пофиг, от него все взгляды и «Тимур, помнишь?» отскакивают, как от бетонной стены. Вот только пальцы на моем плече сжимаются излишне крепко. Нервничаешь, супермен? Моей реакции ждешь и опасаешься? Понимаешь, что легко могу взбрыкнуть?

Мне не доставляет удовольствия сидеть тут, с этими богатенькими буратинами, живой веселой игрушкой, тупо хлопать ресничками и ощущать себя днищем.

А если нет удовольствия, то надо прекращать, так?

И начинать уже, наконец, получать удовольствие? Почему бы и нет?"

"Я ласково трусь макушкой о плечо Тимура, нахожу его ладонь и переплетаю наши пальцы, делая позу не однобоко-главенствующей, а очень интимной и сладкой.