Верней, знаю, конечно, но… Но, черт… Это, получается, никакого у меня инстинкта самосохранения нет?

Он же сейчас ответит…

Конечно, с трудом верится, что ударит в ответ, но может толкнуть, нагрубить или еще что-то сделать…

Например, если б я так поступила у себя дома, то уже огребла бы непременно.

Но там другое. Там проще. Как огребла бы, так и ответила. Чем-нибудь потяжелее. Были у меня ситуации, когда и разделочной доской кидалась в приятелей брата, пытающихся качать права.

Но это были свои в доску, понятные люди. Отморозки, от которых знаешь, чего ожидать. Все их реакции знаешь.

А этот? Кто его знает, как поведет себя?

Может, это нормальное поведение в их среде, может, он всех незнакомых девушек так целует при встрече…

Но я — то не все! И я… Не позволяла!

— Я не позволяла, — хмуро говорю я, затем подхватываю рюкзак и пытаюсь выбраться из-за стола, уйти.

Тимур ловит меня за локоть, сажает на диванчик.

— Погоди, ты куда?

Садится рядом, запирая меня таким образом в углу. Оглядываюсь в легкой панике, прикидывая, звать на помощь или еще подождать? Сто процентов, к нам сейчас повышенное внимание, а потому наверняка помогут, если орать начну.

Но Тимур просто сидит, близко, конечно, но не крамольно.

— Я хочу выйти, — твердо отвечаю, глядя в хищные глаза. Красивые. И крапинки золотистые мне не привиделись вчера… — Выпусти. Ты меня явно не за ту принял.

— Ой, ну все, — он смеется, белозубо и весело, не делая даже попыток встать, — Мышь, ну прости меня! Просто ты такая сидела прикольная, бледненькая, маленькая… Захотелось немного расшевелить… Ну кто ж знал, что ты дикая такая?

— Я не дикая, — бормочу я, немного сбавив обороты, — просто это было неприлично и не в тему.

— А по-моему, очень даже в тему, — продолжает улыбаться Тимур, облизывает быстро нижнюю губу, словно собирая остаточный вкус поцелуя… И мне почему-то ужасно хочется повторить это же действие. Проверить, осталось ли хоть что-то на моих губах, хоть небольшой привкус его?

Сглатываю, хмурюсь, отворачиваюсь.

— Ну не дичись, мышка, — говорит Тимур, — давай, рассказывай, что у тебя за проблемы.

Голос его звучит вполне мирно, но это ничего не значит, делиться своими горестями с первым встречным я не собираюсь. Зачем вообще дождалась? Почему не ушла? Загадка… И что теперь делать?

— Ничего такого, — отвечаю, хватаюсь за уже допитый кофе, цежу из трубочки последние капли на нервах, — просто всякое мелкое…

— Не похоже, — Тимур смотрит внимательно, а затем цепляет проходящую мимо работницу Мака, — девушка, принесите еще такого же кофе. И мороженого.

— У нас самообслуживание, — начинает объяснять девушка, но Тимур протягивает ей тысячную купюру.