С чего ты взял?

— Он сказал…

— А ты поверил?

— Да…

— Дурак…

— Наверно… У него фото были…

— Дурак… Пусти меня, пожалуйста. Я умру сейчас.

Наверно, мой тон сейчас настолько безжизненный, что Тимур понимает, давить бесполезно. И разжимает ладони.

Я встаю, пересаживаюсь на табуретку. И устало смотрю на него.

— Слушай… — начинает он, явно желая что-то предложить, но я не в силах слушать.

— Не надо, Тимур. Знаешь… Говорят, что отношения надо строить. И что чувство, если оно настоящее, невозможно разрушить. Мы не строили отношения, а наши чувства… Их оказалось так легко разрушить. И с твоей стороны, и с моей. Наверно, это знак. То, что сегодня случилось… Знаешь, это ведь не я была. Я внутри плачу, Тимур, плачу.

Он вздрагивает от этой моей фразы, тянется ко мне, но я уклоняюсь от его рук.

Прекрасно понимаю, что, если ему захочется, то никуда я от него не денусь. И именно это он говорил сегодня днем, когда валял меня по всей площади гостиничной кровати.

Я не могу от него защититься. Ничем. Кроме честности.

— Ты можешь меня сейчас забрать, опять утащить к себе… Привязать к кровати, да… Но, понимаешь, это тоже буду не я. Не я. Хотя… Может, так лучше. Забирай. Я тебе быстро надоем, и ты будешь думать, как от меня избавиться… Ты же так быстро устаешь от однообразия…

— Мышь, ты вообще не права! Я сегодня днем… Ну да, переборщил… Но и ты хороша… Зачем сказала, что спала с ним? Я же озверел… А теперь говоришь, что нет… И как тебе верить?

— Не верь. Я не понимаю, о чем ты, но не верь. Мы с тобой как-то быстро все стадии прошли, наверно, в этом все дело… давай уже и последнюю пролетим побыстрее?

— Да бля! О чем ты?"

"— Я о том, что ты себе придумал меня такой, какой я не являюсь. И я тебя тоже придумала. Между нами никогда ничего не будет, кроме постели. Мы не разговариваем и не доверяем друг другу. Я не хочу так. У меня слишком много душевной энергии уходит на обычный секс с тобой. Оно того не стоит.

— Вот как? То есть, я был прав? Обычный секс?

— Да.

Он наклоняет голову, скрипит зубами, сжимает руки в огромные кулаки.

А я даже не чувствую страха. Ничего не чувствую. Ощущение усталости — всеобъемлющее. Какое-то неправильное. И в то же время умиротворяющее. Пусть так. Пусть хоть как-то.

— Ладно. — Он вскидывает на меня жесткий взгляд, — я понял тебя. Нет, значит нет. Ты можешь вернуться на работу, если хочешь. И в квартиру наш… То есть, твою. Насчет долга не волнуйся, я все уладил уже.

— Спасибо, — киваю я, опять же, не имея сил вслушиваться в его слова, — не стоило…

— Мне решать. Прощай.

— Прощай.

Он уходит, а я не смотрю.

Зачем смотреть на то, что больше не твое? И никогда твоим не было?

Мышка как-то легко убежала от кота. Вот только всю кровь у него на лапах оставила.