— Я как раз был с коллегами в командировке в районе южного Урала. Там искатели раскопали очередной курган с древними останками и по округе стала распространяться Сибирская язва. Причём нет бы заболели только сами искатели, инфекция оказалась особенно суровой и разносилась буквально по воздуху, что для неё совершенно нетипично. Мы столько новых открытий сделали, вы не представляете! Я и сам там заболел, еле спасли. Да что там, половина нашей экспедиции лежала при смерти, пока остальные искали способы борьбы. У меня на теле даже рубцы остались, хотите покажу?

— Нет, спасибо, — усмехнулся я.

— Очень жаль, что вас не было на очаге чумы, там вы сделали бы не меньше открытий. Очень нетипичная вспышка, вам бы понравилось.

— Не сыпьте соль на рану, Александр Петрович, — сказал Соболев и вздохнул так, словно потерял близкого родственника. — Но мне, к счастью, достались образцы патогена, и я смог его исследовать. Одно точно могу сказать, что микробиолог, создавший такой штамм просто гений. Злой гений, если быть точнее. Этот проклятый микроб имеет резистентность не только к иммунитету, но даже к магии! — чтобы подчеркнуть значимость своих слов он задрал указательный палец кверху.

— И даже более того, попытка магического воздействия на эту искусственно выведенную иерсинию только стимулирует её, делая более агрессивной! То есть этот гений понимал, что пациентов будут пытаться лечить традиционно потоком магической энергии и сделал так, чтобы пациентам после лечения стало ещё хуже!

— Я это всё знаю, — сказал я, воспользовавшись паузой в его рассказе.

— Мы достаточно быстро поняли, что одной магии здесь недостаточно.

— И очень повезло, что вы наладили производство антибиотиков! — тут же подхватил Соболев. — Курляндский гений! Чудной, конечно, но гений!

«Чудной? Ты на себя посмотри!» — подумал я, чуть не сказав это вслух. Сердитое ворчание Курляндского показалось мне более безобидным, чем словесный понос этого гениального эпидемиолога. Мне кажется, что он там на месте Танатоса словами заговорит и капельницы не понадобятся. Вирус решит свалить куда подальше, пока не поздно.

Так за разговором мы доехали до цели. Шапкинская волость насчитывает более десятка деревень и работы нам предстоит немало, но начать мы решили именно с села Шапки, как с самого большого и являющегося административным центром волости.

Соболев, не умолкая, рассказывал о своих приключениях во время командировок, даже тогда, когда надел респиратор, и его не волновало, что собеседники не понимают и половины из того, что он говорит.