— Понимаю, — кивнул он, скорбно сжав губы, словно речь уже идёт о самом плохом. — Выпейте горячего чаю и расскажите теперь мне все подробности, что вам известны.

Я кивнул с благодарностью, отхлебнул крепкого чая и первым делом впился зубами в Тульский пряник, испытав жуткую ностальгию.

— Я пытался позвонить ей вечером, — начал я свой душевный рассказ, не выпуская пряник из рук, — но её телефон почему-то был не в сети. Решил позвонить на следующий день. Уже собирался лечь спать, как в приоткрытую форточку прилетел камушек, завёрнутый в бумагу, стукнув по раме, потом покатился по полу. Я бросился к окну, но там уже никого не было. А может я просто не увидел, темно ведь уже было, двенадцатый час.

Дальше я рассказывал всё по утверждённому плану и согласно оставленным Марией инструкциям, с которыми я успел познакомиться, пока ждали приезда спецов на Финляндском вокзале. Волконский слушал внимательно, но, как мне показалось, с некоторым недоверием. Своё волнение за саму затею я старательно выдавал за волнение за жизнь и здоровье магички. На мой взгляд получалось весьма правдоподобно. Через пару минут нотка недоверия из взгляда начальника контрразведки исчезла. Не исключаю даже, что Катя в какой-то мере постаралась.

— М-да, — покачал головой Волконский, когда я закончил говорить и дрожащей (это было ловко симулировано) рукой поставил пустую чашку на стол. — Совершенно неожиданно. Она ведь в воскресенье уже должна была прийти сюда и подписать контракт.

— Да уж, всего-то нескольких дней не хватило, — произнёс я и горестно вздохнул. — Была бы уже в безопасности. Я не понимаю, что происходит, вроде бы уже всех заговорщиков переловили, кому ещё надо искать проблем на свою голову?

— Ох, Александр Петрович, — грустно ухмыльнулся Волконский. — Этого добра всегда хватает и никогда не закончится. Иначе не было бы необходимости в нашей службе. Благодарю за своевременную информацию и езжайте-ка вы домой, на вас смотреть грустно. А мы займёмся поисками. Обещаю, мы её из-под земли достанем и всех, кто это всё затеял. Так что можете спать спокойно.

— Вряд ли это возможно, — сказал я, покачав головой и медленно встал из-за стола.

— Вы уж постарайтесь, у вас завтра, то есть уже сегодня, сложный рабочий день. Пациенты, студенты, всем нужно ваше внимание.

— Я, пожалуй, не смогу работать в такой ситуации, — совсем убитым голосом произнёс я. — Если это возможно, хотелось бы участвовать в поисках.

— А вот этого точно не стоит делать, — дружелюбно улыбнулся Волконский. — Пусть этим занимаются специально обученные люди, а вы несите жителям Санкт-Петербурга здоровье и новые знания, это у вас получается просто отлично.

— Спасибо, — кивнул я, тяжко вздохнув, — постараюсь.

— Вот и славно, — снова улыбнулся Волконский.