— Мне уже лучше, сейчас немного помедитирую и смогу идти.

Я тоже решил не терять времени и занялся медитацией.

— Смотрите не засните тут, — усмехнулась Мария, вздохнула и затихла. Видимо принялась рассматривать звёзды, которых в деревне всегда видно гораздо больше, чем в городе, где так много «светового шума».

На полное восстановление нам с Катей понадобилось меньше десяти минут. Потом несколько минут мы вместе с Марией смотрели на звёзды. В детстве я любил сидеть вот так и считать пролетающие по небу спутники.

— Ну что, мальчики и девочки, идём ко мне домой? — спросила магичка.

— Предлагаю сегодня переночевать у меня. Скорее всего мама, пока мы тут ходим, приготовила ужин, а потом уже ехать обратно в Питер не вижу жизненной необходимости.

— Наверно так и сделаем, — сказал я, поднявшись со скамейки и подав руку сразу обеим. — Идёмте, дамы, нас ждёт вкусный деревенский ужин.

— А ты зря смеёшься, кстати, — сказала Мария, легко встав со скамейки. — Моя мама хорошо готовит. Кое-чему, правда, я её научила. Сказала, что вычитала в книгах.

— Я и не думал смеяться, — возразил я. — Говорю очень серьёзно. Деревенскую еду обожаю.

Она хоть и без изысков, но обязательно от души."

"Так, непринуждённо болтая, мы дошли до дома Марии, где нас уже ждала толпа благодарных сельчан. Я даже немного оторопел, когда увидел, что все они пришли с какими-нибудь подношениями. У всех в руках были сумки, мешки, сетки с куриными и гусиными яйцами, даже свежеиспечённый каравай имелся. Вещать вызвался один старик, которого я вылечил полчаса назад, он был тогда в очень плачевном состоянии, а сейчас уже уверенно стоял на ногах, даже сюда пришёл.

— Вы же Александр Петрович Склифосовский, всё верно? — решил на всякий случай уточнить старик.

— Всё верно, — кивнул я, не зная даже, как прокомментировать этот флэшмоб.

— От всего нашего села приносим вам свою глубочайшую благодарность! — заявил старик, а у самого по щеке скатилась слеза. — Вы ведь уже второй раз наше село спасаете от погибели. Дай вам Бог здоровья и успехов в вашем нелёгком деле. И примите пожалуйста наши скромные дары, от чистого сердца!

— Ну что вы, право же, не стоило! — бормотал я, пока к нашим ногам складывали подношения.

Каравай вручили в руки, в кучу складывать не стали.

Одна женщина принесла живого кролика в клетке, другая гуся держала на руках. И как они себе представляют, что мы с ними должны делать?

— Так, живность родителям отдашь, — сказал я тихонько Марии, ткнув её пальцем в плечо.

— Ага, как же, — усмехнулась она. — Пусть у тебя по госпиталю бегают.

Мы поблагодарили сельчан, пожелали им крепкого здоровья и те устремились по домам, оставив нас наедине с подарками.

— Ну и куда всё это девать? — спросил я и тут же словил недовольный взгляд магички.