— Но тут осталось-то пять домов до околицы, — возразил я. — Может уж лучше закончим здесь, а потом?

— Там ваши приехали из Питера, — девочка с важным видом бросила на меня взгляд исподлобья, словно недоумевая, что мне нужно ещё и объяснять. — И твои работники туда идут, они очень устали.

— А ты нет? — поинтересовался я, но Мария молча развернулась и пошла в сторону управы.

Я лишь покачал головой и снова пошёл за девочкой, как послушный слуга. Это же надо, что за ребёнок такой⁈ Такое впечатление, что у неё скрытые камеры по всей деревне. А на самом деле она контролировала везде ситуацию силой своего разума. Надо было раньше у неё спросить, как там дела у моих коллег. Хотя, теперь уже понятно, случись у них что не так, она бы сразу мне сказала. Значит можно спокойно продолжать работать пауэрбанком и не волноваться за остальных.

Перед управой стояло два больших автобуса и автофургон. Больше полусотни лекарей облачались в противочумные костюмы, надевали респираторы, перчатки. Из фургона выгружали коробки, из которых тут же на площадке вытаскивали лекарства и нового и старого образца, распихивали по разношёрстным сумкам, кто какую нашёл, экипировались. С дальнего края площадки сквозь толпу ко мне протискивался Обухов.

— Ого! — воскликнула Мария. — Их так много!

— Давай руку, чтоб не потеряться, — в этот раз командовал я, а кто кроме меня будет отвечать за чужого ребёнка, каким бы вундеркиндом он не был?

Девочка послушно взяла меня за руку, и я пошёл навстречу мэтру. Своих сотрудников я увидел возле нашего микроавтобуса. Сейчас поговорю со Степаном Митрофановичем и вернусь к ним. Проходя мимо, махнул им рукой и жестом попросил меня подождать.

— Как успехи? — спросил Обухов, сначала даже не обратив на девочку внимания.

— Как у ребят не знаю, а мне удалось несколько домов по той улице вылечить, — ответил я, указав ему направление. О том, что это в основном заслуга девочки пока решил не говорить для её же безопасности.

— А ребёнок с тобой зачем? — спросил Обухов, потом приблизился ко мне вплотную, чтобы тихо сказать мне на ушко: — Родители умерли?

— Всё нормально с моими родителями! — возмутилась девочка, которая по идее в общем шуме не должна была ничего услышать.

— Вот как? — произнёс Обухов и уже с большим интересом посмотрел на неё. — У тебя музыкальный слух, да?

— Ага, на нервах играю, — буркнула Мария, которую меня так и тянет назвать Машей, Машенькой.

— Хм, а ты шустрая, палец в рот не клади, — восхитился мэтр. — Деревенские они такие, за себя могут постоять. Тогда зачем ты её с собой водишь, Саш? Верни родителям.

Мария лишь смерила его гордым взглядом. Несмотря на её малый рост, казалось, что она смотрит на всех сверху вниз, а не наоборот. Обухов хотел у неё ещё что-то спросить, но передумал, махнул рукой.