В пятницу сразу после работы я поехал к Обухову, мы с ним договорились о встрече, чтобы обсудить пару важных вопросов. Отец помню как-то сказал, что я за неделю у главного лекаря города бываю чаще, чем он за месяц. Ну примерно так и есть. Большинство трясутся, как осиновый лист, если их вызывают к главному, но это всем понятно, люди в чём-то провинившиеся. Я же не испытываю стресса каждый раз, когда иду к Обухову. Просто иду как на работу и всё.

— Свободен? — спросил я у Дмитрия Евгеньевича, указывая на дверь главного.

— Немного занят пока, — покачал головой секретарь, — у него посетители. Но, я думаю, он должен скоро освободиться. Да вы присядьте пока, Александр Петрович, в ногах правды нет.

— Это точно, она совершенно в другом месте и его срочно надо прижать к поверхности вашего замечательного кресла, — сказал я и сразу сделал это. — Как ваши дела? Не перегружают ли работой?

— Перегружают? — он задумчиво пожал плечами. — Сложно сказать, может быть. Я этого уже просто не замечаю, привык. Тут на днях, кстати, встретил Иосифа Матвеевича. Он просто светится от счастья, что попал к вам со своей женой и благодарит Бога. А ещё меня за то, что я ему подсказал.

— Это вы абсолютно правильно сделали, что направили их ко мне, — кивнул я. — Если на свете стало на пару счастливых людей больше, значит мы уже не зря живём, так ведь?

— А то ж, — улыбнулся секретарь.

— А вы случайно не в курсе, что за второй вопрос Степан Митрофанович хотел со мной обсудить? — решил я уточнить. Уверен, что он всё знает."

"— Ну так по поводу онкоцентра же, — сказал мужчина и так посмотрел на меня, словно весь город уже знает, а я нет. — Насчёт понедельника Степан Митрофанович ничего не говорил?

— Не-а, — покачал я головой. — И что там не так?

— Никогда не считал вас пессимистом, Александр Петрович, — сказал он и с укором посмотрел на меня. — Но никогда не поздно начать.

— Не следует, — хмыкнул я. — Это неправда. Так колитесь, что он хотел?

— Вот от него тогда и узнаете, — хитро улыбнулся секретарь и сделал вид, что чем-то чертовски сильно занят.

— А вы интриган, Дмитрий Евгеньевич, — сказал я, покачав головой.

— Что? — он сделал удивлённое лицо, словно не понимая, о чём я говорю.

Я уже хотел что-то сказать, как открылась дверь в кабинет, оттуда вышла солидно одетая парочка в возрасте. К своему глубочайшему шоку в дамочке я узнал тёщу градоначальника. Насколько я знаю, она вдова, а сейчас она шла под ручку с каким-то величавым господином с седыми бакенбардами. Слава Богу, она меня не заметила.

— Вот видишь, дорогая, всё у меня будет хорошо, — сказал уже перед выходом из приёмной важный господин и чмокнул свою спутницу в щёчку, чем меня просто добил. — И за всё это спасибо тебе.

На этом моменте дверь закрылась, и я больше не слышал их разговора.