Даже волосы уложила и теперь они светлыми волнами лежали на плечах и груди. В этом была вся Барбара, она по уши в дерьме, но ее локоны будут сиять, как у тех девиц из рекламы шампуня.

Я обратил внимание на розовое платье с длинным рукавом. Тонкая ткань облегала ее грудную клетку, выпячивая вперед пышный бюст, выделяло тонкую талию и свободно струилось вдоль пышных бедер, однако было очень коротким. Мой взгляд упал ниже, замечая на ней серебристые туфли на огромных каблуках.

В восемнадцать Барби была слишком стройна, виднелись ребра, бедра были меньше. Но сейчас она была другой, части ее тела стали взрослее. Грудь налилась сильнее, была изящная талия и пышные бедра. Она стала аппетитнее, готов поспорить, каждому, кто видел ее, приходилось старательно сдерживать свой стояк. Лицо ее наоборот стало худее, исчезли подростковые щеки, маленький подбородок заострился, скулы стали более выражены, невинность пропала из ее глаз.

Любопытство почти сжигало меня до костей. Мне хотелось увидеть ее всю, без одежды, хотелось узнать, по-прежнему она нежно стонет, когда чужой язык касается ее горячих местечек, такая же она сладкая как была раньше? Почувствовал бы я полное помешательство от секса с ней, как тогда, в прошлом или нет? Ведь она была единственной, кто знатно расплавила мой мозг, при этом ей даже не пришлось ничего делать, лишь сжимать мои волосы в своих ладонях и извиваться под моими губами и языком.

Нет. Я совсем не хотел этого. Секса в моей жизни было достаточно.

Черт, мой живот моментально потеплел, а член откликнулся на подобное зрелище. Что не укрылось от Челси, которая приходила в ярость так же быстро, как отвердевал мой член.

– Нам нужно поговорить, – сказала блондинка.

– Если ты не заметила, мы немного заняты, – фыркнула Челси.

– Продолжите позже. Это срочно.

– Мне плевать на срочность, уйди!

Ох, я не мог отказать себе в удовольствии узнать, что же задумала Барбара.

– Дай нам поговорить, – поглядывая на брюнетку, сказал я. – Продолжим после.

Челси наградила меня холодным взглядом, убрала свою руку, взмахнула волосами, и обижено сжала губы в тонкую линию. Она посчитала меня предателем, однако спорить не стала, убежала из кабинета, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Как только мы остались вдвоем, я встал с кресла, и медленно, наблюдая за реакцией Барбары, застегнул свои брюки.

– Говори.

Я неторопливо обошел стол и встал напротив нее. Барбара долго молчала, будто не могла подобрать слов. Я видел, как неуютно она себя чувствует здесь. Она была достойной дочерью своего отца, больше всего на свете не любила просить о помощи. Однако она смогла задушить свою гордость, ведь в следующее мгновение с ее губ сорвались до боли приятные слова:

– Сделай что-нибудь.