– Мейсон, мы хотим наладить отношения, а не испортить их окончательно, – назидательно проговорила Джемма, отчего я едва не рассмеялся вслух. Когда в этой семье были нормальные отношения?

– Отношения в нашей семье уже не наладить. Все было бы прекрасно, если бы кое-кто умел хранить верность своей супруге, – вдруг выдал Мейсон, повергая этим в шок всех присутствующих.

Если бы отец сохранил верность Джемме, то он никогда не связался бы с Дорис, а это значит, что я никогда не родился бы, вот о чем говорил мой брат.

– Перестань, – строго сказал отец, поглядывая на младшего сына из-под нахмуренных бровей.

– Что перестать? Я долго молчал, но я больше не буду терпеть, не после того, что он сделал!

Я почувствовал боль в ладони и только потом понял, что сжимал вилку с такой силой, что фамильное серебро едва не прорезало мою кожу.

– Ты прощаешь Джефри все, но не мне! Он всегда первый, а теперь он и девушку мою забрал себе!

Я усмехнулся. О чем когда-то и говорила Барбара. Мейсону, видимо, не хватало мозгов понять, что безразличие никак не связано с любовью.

– Ты не прав, я люблю своих сыновей одинаково, – вдруг заявил отец, повергая в шок уже меня.

– Да? Поэтому даже смотреть на меня стоит тебе огромных сил? Я не виноват в том, что ты и моя мать не потрудились купить парочку презервативов! – вскипел я. Виски нещадно пульсировали от боли, и я чувствовал, что вот-вот рвану, словно шар напичканный тротилом.

– Еще бы я жаловался, если бы мне молча пополняли карту, не требуя, чтобы я отказался от любимого дела, – фыркнул Мейсон, складывая руки на груди.

– Поплачь, как несправедлива жизнь, а затем попробуй стать мужчиной хоть на секунду, возьми свои яйца в кулак и скажи уже отцу, что тебе не нужна эта гребаная компания! – зарычал я. Брат смотрел на меня, раздувая ноздри, губы плотно сжаты, взгляд прожигал мою голову. Да он взбешен не иначе. И я просто не мог остановиться, ярость на мою семью, на Мейсона, на чертову девушку, что вырвала мое сердце, переполняла меня, и я знал, на ком могу сорваться. – Может если бы ты не был таким нюней, мне не удалось бы увести ее у тебя?

– Джефри! – воскликнула Джемма."

"– Хватит, вы оба! – вторил ей отец. Но ни я, ни Мейсон не слушали их. Вена на лбу Мейсона пульсировала так яростно, что могла разорваться в любой момент. Он хотел броситься на меня, ударить, но смог совладать с этими эмоциями. Вместо того чтобы пуститься во все тяжкие, он вдруг улыбнулся, эта улыбка не тронула его глаз, а тело продолжало источать ярость.

– О, так ты настолько наивен, что веришь, будто увел ее у меня? Нет, Джефри. Когда ты имеешь дела с Барбарой, нужно признать, что правила устанавливает она. Ты ведь сам говорил мне. Она манипулирует и играет людьми, словно пешками на шахматной доске.