Барбара стояла у окна и смотрела на украшенный к свадьбе двор: сплошь розовые декорации. В ее руках была тарелка с клубникой, медленно тающие члены стояли рядом.

– Ты отменила клоунов и африканскую группу, – сказал я, останавливаясь за ее спиной. – Делайла сказала, что не будет павлинов и некий Кори Льюис не приедет. Скажи, моя дорогая Барби, у тебя плохое настроение?

Она громко хмыкнула и, отставив пустое блюдце в сторону, сложила руки на груди."

"– Прекрасное, именно поэтому отменила, – подозрительно ровным голосом ответила она. Я не услышал в нем привычной обиды и разочарования, не было однако и радости, злости или волнения. Она выглядела спокойной и говорила так, словно большее что ждало ее в этот день – ужин в одиночестве и ТВ-шоу на Хулу28.

Я невесомо коснулся ее талии, а когда она не оттолкнула меня, обернул вокруг нее руку и расположил ладонь на животе. Тепло ее кожи ощущалось даже сквозь тонкий шелк халата.

– Осталось совсем немного, – прошептал я, целуя край ее уха.

– Угу, – ответила она, накрывая рукой мою руку.

– Я могу отменить все и оставить только ограниченный круг лиц на этом празднике.

– Не нужно отменять.

– Но у нас все еще достаточно времени, чтобы поговорить.

Эванс медленно обернулась, и тогда я увидел ее лицо. Она была невероятна.

Два, три, пятнадцать…

– Поговорим после свадьбы.

Тридцать семь, сорок четыре…

– Я облажался, но прошу, поверь, я никогда не относился к тебе как к вещи.

Пятьдесят девять, шестьдесят семь…

– Я верю, давай обсудим это после, мне нужно подготовиться к торжеству.

Семьдесят один, семьдесят два, семьдесят три.

– Их семьдесят три, – выпалил я, наконец заглядывая в ее глаза.

Барбара нахмурилась.

– Что?

– На твоем носу семьдесят три веснушки, – повторил я, как никогда чувствуя потребность зацеловать каждую из них. Барбара коснулась своего носа кончиками пальцев.

– Ты посчитал мои веснушки? – серьезно спросила она.

– И будь уверенна, я не упустил ни одной, даже самой крошечной, ведь каждая имеет для меня значение, – пробормотал я и уж собирался поцеловать ее, как нас прервали.

– Время! Если и дальше продолжите пялиться друг на друга, опоздаете на собственную свадьбу! – воскликнул Лэмб, врываясь в комнату. Эванс ничего не ответила, лишь кивнула на дверь. И я послушался, чертовски переживая из-за того, что на ее губах ни разу не появилась улыбка. Что-то было не так.

***

Барбара не солгала, все, начиная от вытянутого ковра вдоль рядов сидений и заканчивая бантами на стенах было розовым.