Как так получилось, что ты изменила своё решение? – спросил адмирал, заботливо обрабатывая мою пострадавшую от ожога кожу белой мазью. Это чудо-лекарство моментально исцелило руку.

И что мне ему сказать? «Видишь ли, папа, я не твоя дочка». Так что ли?

Я тяжело вздохнула.

Не знаю, что говорить, как себя вести и что делать. И как мне вернуться домой?

– Ты снова не хочешь со мной разговаривать, – с горечью произнёс адмирал, по-своему расценив моё молчание. – Скажи, что мне сделать, чтобы ты начала мне доверять? У меня, кроме тебя, больше никого нет, ты же знаешь.

В его синих глазах плескалась такое одиночество, что у меня сжалось сердце.

Нет, я не могу его обманывать и выдавать себя за его дочь. Мой отец всегда учил меня поступать правильно. Вот я и сделаю то, что должна. Только с духом соберусь. И дождусь подходящей обстановки: не хотелось откровенничать при водителе.

– Ладно, – Джон первым нарушил повисшую тишину. – Послушай, Лира, я прошу тебя немного пожить в моём особняке. Конечно, я могу отвезти тебя в твой дом, но там пока небезопасно: толпы журналистов возьмут тебя в осаду. Вдобавок те, кто хотел упечь меня за решётку, могут попытаться тебе отомстить. Мне нужно время, чтобы с ними разобраться. И будет лучше, если ты ненадолго переедешь ко мне."

"– Хорошо, – коротко ответила я.

– Что, никаких споров и заявлений, что я нарушаю твои личные границы? – мягко, по-доброму, усмехнулся адмирал.

– Верно, – подтвердила я так же лаконично.

В синих глазах мужчины промелькнуло изумление, но он быстро взял эмоции под контроль:

– Вот и правильно. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Нам надо поговорить. Без свидетелей, – я выразительно покосилась на водителя. – Я должна кое-что рассказать.

– В салоне полог тишины, Лира. Маркес нас не слышит, – адмирал был заинтригован, но настаивать не стал: – Если хочешь, давай поговорим в моём бункере. Ты же помнишь, он в подвале моего особняка. Там самая совершенная защита от прослушки и никаких свидетелей.

– Отлично, – кивнула я. То, что надо.

Из окна машины было видно, что мы въехали в серебристый туннель. Он был странным –нестабильным, что ли. Колыхался и переливался, как мыльный пузырь. И я обратила внимание, что вслед за нами туда не заехало ни одно транспортное средство. Этакий индивидуальный портал.

– Скоро будем на месте. Давненько ты не навещала меня в Трайтоне, – грустно улыбнулся адмирал. – И я очень рад, что снова увижу тебя в своём поместье. Там почти ничего не изменилось. Всё по-старому.

Я с интересом разглядывала то, что видела снаружи. Мы уже миновали ртутный «мыльный пузырь» и подъехали к огромным кованым воротам, створки которых быстро разъехались в стороны, открывая проезд к утопающему в зелени особняку.