— Чего ты так напряжённо на меня смотришь? Изучаешь, что ли? Или глазам своим не веришь? Знаешь, мне кажется, всё что нужно, ты уже и так давно понял. Вы ведь, двухголовые, довольно сообразительные, хо-хо-хо!

— Двухголовые? — Этим странным словом он умудрился сбить меня с мысли.

— Не слышал данный термин? Так называют тебе подобных, братишка. Тех, в ком открылась память прошлых жизней. Правда, почему-то все двухголовые из известных мне вспоминают жизнь в иных мирах… Эх, хоть бы один двухголовый был бы из местных! Прикинь, получает простолюдин из какой-нибудь Владимирской деревни Метку и тут же вспоминает, что он Чингисхан, а? И всё, сразу вскочил на коня, и тыгдык-тыгдык! Орда! — Константин вскинул к небу кулак и рассмеялся.

Прекратив ржать, он скривился и склонил голову набок:

— Не смешно?

— Да нет, что ты. Довольно забавно, — отозвался я. — Просто меня и так комедианты окружают, вот и выработался иммунитет к шуткам.

— Блин, везёт тебе. А вокруг меня практически все такие серьёзные, что иногда аж зубы сводит от их серьёзности. О! Придумал! А давай будем дружить, как и подобает любящим братьям? Проводить время вместе, встречаться семьями, во всём поддерживать друг друга.

И тогда я иногда смогу тусоваться с твоими комедиантами, а ты вести серьёзные разговоры с моими скучными умниками. А? Хорошо звучит?

Глеб-Константин добродушно улыбнулся и уставился на меня широко распахнутыми чёрными глазами в ожидании ответа.

Поразительно! Я чувствую его чистые эмоции, надежду…

Я в самом деле чувствую от него братскую любовь.

Он действительно хочет, чтобы я его поддержал.

— Звучит неплохо, — кивнул я. — И я даже готов согласиться, если ты откажешься от всех прав на престол, присягнёшь мне и перестанешь баловаться своими подковёрными играми.

— Хм? — нахмурился он.

От моего братишки повеяло Жаждой Убийства.

Да, ранее я ощущал его светлые эмоции. В тот миг они доминировали. Но даже когда Константина охватили братские чувства, тьма его не оставила.

Жажда власти, желание доминировать, ненависть к тем, кто идёт против него — примерно это я ощутил тогда.

Примерно это, но в гораздо большем объёме я чувствую и сейчас."

"— Нет, так дело не пойдёт, Максимчик, — покачал он головой. — Главным должен быть старший.

Я не могу позволить тебе быть надо мной и навязывать мне свою волю.

Меня аж покоробило от его слов.

— Ты себя Вольным Воителем считаешь? — спросил я.

— А? Каким-каким воителем? — заинтересовался он.

А, ну да — он же вроде не из иномирцев, раз уж обзывает нас двухголовыми, а себя к таким, как мы, не относит. Стало быть, и про Вольных Воителей Константин знать не знает.

Эх… ещё в прошлой жизни меня и моих товарищей бесило, когда какие-нибудь мерзавцы перекраивали на свой лад постулаты Вольных Воителей.