Мои гвардейцы ехали разрознено, чтобы не привлекать к себе внимания. В итоге их раньше времени не заметили, а вот они сами увидели кортеж из бронетранспортёров, выдвинувшийся из дома губернатора. Ну и предупредили Трубецкого.

Вскоре губернаторские машины были у церкви. Двери распахнулись, и из транспортёров повалили заряженные на битву бойцы. Оцепив пространство вокруг машин, они замерли выжидая.

Из самого дорогого бронетранспортёра вышла гордая женщина в чёрной шубе и меховой шапке с вуалью. Шапка была украшена многочисленными драгоценными камнями.

Разумеется, этой женщиной была вдовствующая императрица.

За ней, точно верный пёс, семенил толстенький губернатор, а за ним — две его жены.

— Что вы здесь устроили⁈ — рявкнула вдова моего папеньки.

— И тебе здравствуй, мамуля, — произнёс мой братец, выйдя из тени на свет. Сунув руки в карманы куртки, он с безумной улыбкой на устах неспешно направился в сторону императрицы и вновь прибывших.

Бойцы Арины напряглись. Некоторые и вовсе откровенно испугались, хотя изо всех сил старались не показывать страха.

Ну да, «Безумный принц», да ещё и Богоподобный воин — вообще не тот человек, с которым хочется пересекаться ночью возле одинокой церквушки.

— Саша? — удивлённо выпалила Арина, но, подобравшись, надменно хмыкнула: — Ты здесь? И что ты тут делаешь? Занимаешься банальной охраной, да? На большее не способен, кроме как куковать ночью в карауле? — Она скривилась и едва ли не выплюнула ему в лицо: — Позорище!

Александр остановился в полутора метрах от своей биологической матери. Несколько секунд он молча смотрел на неё, а затем улыбнулся.

Как будто бы беззлобно.

— И я рад тебя видеть, матушка."

"— Паясничаешь? — ещё сильнее скривилась императрица. — И это всё на что ты способен⁈

— Отчего ж паясничаю? — пожал плечами братец. — Я в самом деле рад. Удивлена? В некотором роде я тоже удивлён. Но что поделать, ты моя мать. Исправит тебя полностью лишь могила… А значится, мне остаётся принимать тебя такой, какая ты есть, не находишь? Ну, ровно до тех пор, пока ты не переступила черту. — Взгляд его стал холоден, и от Сашки во все стороны потекла Жажда Крови.

Бойцы поёжились, некоторые попятились. Императрица же сглотнула подступивший к горлу комок.

— Упс! Простите-простите, — заулыбался Александр, уняв эмоции. — Не пугайтесь, я без злых намерений. Пока ты, матушка, откровенно не вредишь ни мне, ни моим близким и друзьям, я рад, что ты жива. Рад, что никто не пришиб тебя, как безумную собаку.

— Да как ты смеешь, щенок! — рявкнула она, шагнув вперёд и в упор впившись в него взглядом.

— Вот о чём я и говорю, мама, — вздохнул он. — Если я «щенок», то ты та ещё сука.