Пока я на него смотрел, окончательно пришёл в себя, голова прояснилась, мышцы отпустило, и я смог уже толком подняться и сесть на жёстком настиле.

— Зачем нас сюда привезли? — спросил я деда Ефима. — Где мы?

— Ты, сынок, спрашиваешь о том, на что мы и сами ответов не знаем… — махнул тот рукой.

Он обвёл рукой барак.

— В посёлке мы. Старый, советский ещё, много лет заброшенный. Здесь то ли геологи жили, то ли бурильщики. От них остались бараки да склады. Мы вот в одном таком бараке. Я уже сбился со счёта, сколько тут нахожусь. Может, неделю, может, две.

— А нас четверых как сюда доставили? — уточнил я. — На чём? Мы далеко от города?

Старик хмыкнул:

— Смотря от какого города. Нет тут городов, сынок. Сибирь-матушка. Тысяча вёрст тайги.

— Но как же…

— Глянь, — кивнул он в сторону окна.

Я подошёл, выглянул сквозь решётку. За мутным стеклом и ржавыми прутьями открывалась картина: площадка из старых бетонных плит.

— Вон там, — сказал Ефим. — Вертолётная. С неё и вас сегодня выволокли. Вертухаи в масках притащили.

Я оглядел посёлок. Заброшенный, мёртвый. Чёрные каркасы покосившихся строений, остовы складов, пустырь. Ни дыма, ни движения. Всё выглядело так, будто сюда десятки лет никто не совался, и только в эту конуру кто-то время от времени свозил пленников. А кругом тайга.

— А вырваться? — спросил я.

— Никак, — вздохнул старик. — Стекло разобьёшь — на холоде сами тут околеем. Ты видал, какие решётки? Мы пробовали. Только стекло и получилось разбить, а решетки, что кремень. Два дня продувало, пока новые стекла вставили. А чтоб вставили — мы ещё умоляли их.

— Кого умоляли? — важна была каждая деталь.

— А кого тут увидишь. Приходят в масках. Все в чёрном, с автоматами. Как бесовы дети. Ни слова лишнего не говорят, только команды выдадут, и всё.

Я заметил перегородку у дальней стены, где был выведен деревянный короб.

— Там что?

— Отхожее место, — пояснил Ефим. — В углу умывальник. С голоду не сдохнем: кормят два раза в день. Похлёбка — похуже лагерной баланды, иногда тушёнка, макароны. Вот и всё.

— А ещё что? С вами что-то делают?

Я не успел договорить — перебил Ворон.

— Слышь, ты мент, что ли? — зло выкрикнул он. — Всё допытываешься? Для кого стараешься? А?"

"Я посмотрел на него в упор. Злость в нём буквально кипела, и понятно почему: во-первых, я вырубил его при всех. Во-вторых, теперь он считал, что в этой «яме» оказался именно из-за меня. Лиза держалась тише воды, ниже травы, хоть и жалась к нему, а вот сам здоровяк всё время косился зло.

— Тебе не хватило, что ли? — проговорил я спокойно, но грозно.

Ворон зло сплюнул на пол, но дальше не полез. Видно, помнил, чем закончилась наша последняя встреча.

Да и мне разборки были ни к чему здесь. Тут поважнее намечалась проблема — общий плен, мать его. Неволя с неясными перспективами.