Я вздохнула, чувствуя, что груди тесно в тугом ярко-розовом корсаже. Резко поднялась с пуфа и отошла за кровать, не позволяя мужчине подойти слишком близко.

Герцог Блэк усмехнулся, поднял руку и небрежно прислонился к стойке на кровати, удерживающей балдахин. В тусклом вечернем свете его глаза казались угольно-чёрными. Я словно физически чувствовала его взгляд, скользящий по моей шее, нагло ныряющий в декольте.

Скрестила руки на груди, закрываясь, и поджала губы. Его наглая усмешка усилилась, словно он прочёл мои мысли, словно всё про меня понял. Снова. Как же бесит! Подняла подбородок и демонстративно уставилась на светильник, стоящий на туалетном столике, делая вид, что его рассматривание очень меня интересует.

— В чём дело, Мэрион? — осторожно начал герцог. — Ты не спустилась к ужину. Почему?"

"Низкий бархатный голос обволакивал, подчинял. Его присутствие волновало. Всего пара будничных фраз, а я уже готова поплыть! Разозлилась на саму себя, дёрнула плечом, сбрасывая наваждение, и процедила, глядя в сторону:

— Не посчитала нужным! Хочу — спускаюсь, не хочу — не спускаюсь! Сегодня не захотела!

— Хм, вот как? — голос Даркнайта стремительно леденел.

— Не удивительно, что у твоей старшей сестры столь отвратительные манеры. Теперь я понимаю, откуда корни: у вас в Шанталь был полный бардак.

В ответ на его слова грудь обожгло возмущением и обидой за Алисию и родительский дом. Я не знала последний, но сердце Мэрион помнило! Это несправедливо! Он не смеет так говорить! Даркнайт прищурился и продолжал:

— Так вот знай: в замке Блэк иные порядки, здесь чтут традиции и установленный порядок вещей. Здесь каждый знает своё место и выполняет обязанности, и в первую очередь это делает женщина, которая носит моё имя, — оскалился и презрительно выплюнул.

— Пока что.

Это стало последней каплей в кувшин моей ревности, неуверенности в себе и в нём. Как он смел тащить в свою постель любовницу после всего, что я для него сделала! После всего, что между нами было! После всех тех воздушных замков, что я построила в своей голове!

Герцог Блэк развернулся и пошёл к выходу. Его равнодушная прямая спина удалялась. Сейчас он уйдёт, довольный собой, а я останусь тут одна покорно глотать вот это всё? Ненавижу!

Шипя от злости, принялась стаскивать обручальный перстень.

Металл плотно обхватывал безымянный палец, кроваво-красный камень бликовал множеством граней и словно насмехался над моими жалкими попытками избавиться от него.

— Пока что? Пока что? — шептала дрожащим голосом, пытаясь хотя бы на сантиметр сдвинуть ненавистный металл, который сейчас олицетворял в себе всё зло мира.

Пыхча от усилий, сдунула прядку светлых волос, упавшую на щёку. Наконец, у меня получилось избавиться от украшения.