— Думаешь, она сама угнала свой автомобиль?

— Когда-то фургон считался служебной машиной полиции, но был записан на имя Агаты. Она скрывается с тех самых пор, как Гордей обрезал ей волосы. Машину забрала с собой, поэтому фургон и числится в угоне.

— А от номеров избавиться у нее ума не хватило?

— Она не из нашего мира. Может, просто не подумала об этом?

— Так это она пытается пристрелить меня серебряной пулей?

— Кто знает, — пожала плечами Татьяна.

В этот момент в коридоре послышались чьи-то шаги. Никита встревоженно посмотрел на Татьяну. Та кивнула на большой шкаф в углу, и парень тут же бросился к нему. Он едва успел захлопнуть за собой дверь, как в кабинет вошли.

— Эмма? — удивилась Татьяна. — Что ты здесь делаешь так поздно?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — услышал Никита голос Эммы Воробьевой, напарницы своего двоюродного брата Панкрата.

— Я постоянно думаю об Антоне, — призналась Татьяна. — Поэтому просто не могу находиться дома, меня постоянно тянет сюда.

— Мне тоже эти мысли не дают покоя, — сказала Эмма, закрывая за собой дверь. — Кстати, хорошо, что я застала тебя. Нам нужно поговорить.

— О чем?"

"— Я упоминала, что Антон в последнее время расследовал кое-что… — Эмма понизила голос. — Сначала мне это казалось глупостью, но потом я и сама заинтересовалась. Одна мысль не давала ему покоя, а теперь и мне не дает.

— Что он расследовал?

— Василевский обнаружил некую связь между Эмилией Гордуновской и Ингой Штерн. Кажется, он даже видел их вместе. В компании метаморфа по кличке Тень.

— Правда?! — испугалась Татьяна.

— Он пытался разузнать о прошлом Эмилии… Вместе нам удалось узнать, что когда-то она сменила имя. Что она проходила свидетелем по делу об исчезновении профессора Штерна. Большего выяснить не удалось… Антон попал в больницу, а затем и вовсе исчез. И мне кажется, это исчезновение напрямую связано с его расследованием. Записи камер слежения в больнице были уничтожены, но нам удалось восстановить запись с уличной парковки. Парня вынесли на носилках и погрузили в машину. Его сопровождала молодая медсестра в маске.

Ее личность так и осталась неизвестной, как и личность санитаров. Да и машина вовсе не принадлежит к больничному транспорту. Но мы сделали снимки с видеозаписей…

Эмма выложила на стол несколько фотографий. Никита услышал шелест бумаги. Вдруг Татьяна испуганно охнула.

— Эта медсестра, — произнесла девушка, — она в марлевой повязке, но ее глаза… Это Сладкий Яд.

— Та самая?

— Я ее из тысячи узнаю. Сложно забыть убийцу, которая едва не отправила тебя на тот свет несколько раз.

— Выходит, все еще хуже, чем я думала. Тень, а теперь и Сладкий Яд. Неужели Гордуновская связана с обоими?

— Об этом еще кто-то знает?

— Только ты, я и Панкрат.