Но если ты не избавишься от него и не будешь держаться в стороне, тебе не отмыться от грязи, в которой он утонет. Конгресс контролирует КЦБ, и нам известно достаточно, чтобы приговорить Коула Гаррисона к повешению.

— Нам? — вырвалось у Дианы. — Нам? Но ведь не ты связан с конгрессом, а Дуг!

— Мы повесим его и сделаем так, чтобы о нем навсегда забыли, — выпалил Чарльз.

— Но зачем? — воскликнула Диана. — Чем вызвал Коул у вас такую ненависть? — Она с трудом взяла себя в руки и спокойно сказала:

— Объясни мне, и тогда я решу, стоит ли послушаться твоего совета."

"Сдержанность Чарльза исчезла.

— Ты хочешь знать, что он натворил? — переспросил он зловеще. — Я скажу тебе — он уничтожил мою семью! Этот сукин сын был настоящим жеребцом у меня в конюшне. Только Богу известно, скольких подруг Барбары он домогался…

— Домогался? — слабо переспросила Диана. Чарльз схватил ее за плечи.

— Хорошо, ты узнаешь все. Помнишь мою маленькую девочку? Помнишь? — спросил он сурово.

Диана вырвалась и отступила, но не смогла уйти, не узнав правды.

— Моя девочка забеременела от этого негодяя! Однажды ночью я чуть не застал их в конюшне, я прогнал его, но не мог и представить себе, что он занимался сексом с ребенком!

Диана покачала головой:

— Нет, Чарльз, ты ошибаешься…

— Я не ошибаюсь! — выкрикнул он. — Меня пытались ввести в заблуждение. Когда Барбара поняла, что беременна — уже на пятом месяце, — она обо всем рассказала матери, и Джессика заставила ее сделать аборт. Если бы не три обстоятельства, все было бы шито-крыто. Сказать тебе о них? — рявкнул он.

Диана с трудом кивнула.

— Барбара чуть не умерла, ее спасли только благодаря гистерэктомии. И с тех пор моя девочка не переставала лечиться у психоаналитиков! Знаешь, что напоминает мне об этом каждый день?

— Нет.

— Внуки! У меня нет ни одного. Этот мерзавец, за которого ты вышла замуж, лишил меня дочери, мою дочь — детей, а меня — внуков.

Он указал на дверь и заявил дрожащим от гнева голосом:

— А теперь убирайся ко всем чертям и чтобы ноги твоей здесь больше не было!

Глава 54

Диана не помнила, как вернулась домой. В одиннадцать часов она по-прежнему сидела в кресле, поджав ноги и завернувшись в плед, чтобы согреться.

Кори звонила ей каждые пятнадцать минут. Диана оставила автоответчик включенным — потому что не могла пошевелиться.

Коул не звонил.

Она не могла даже расплакаться. Еще никогда она не чувствовала такой опустошенности.

Коул так и не позвонил.

В половине двенадцатого вновь позвонила Кори, и на сей раз у нее в голосе прозвучали гнев и решимость:

— Диана, если ты немедленно не подойдешь к телефону, я приеду к тебе.

Диана с трудом попыталась встать, но Кори уже повесила трубку. Она прибыла вместе со Спенсом и открыла дверь в квартиру своим ключом.